главная / о сайте / юбилеи / рецензии и полемика / дискуссии / публикуется впервые / интервью / форум

Приглашение к дискуссии

А.В.Дубовик

РЕАБИЛИТАЦИЯ?

В 1967 году в Киеве произошло ЧП. Перед ноябрьскими праздниками - пятидесятилетним юбилеем Октябрьской революции - над зданием университета был вывешен сине-желтый флаг, считавшийся тогда "бандеровским". Рядом, на трубе - надпись "Свободу Украине!" (по почерку потом и нашли авторов). Флаг немедленно сорвали, но масштаб скандала легко может представить себе любой, заставший времена, скажем, ранее 1985. Через какое-то время "националистическая выходка" повторилась. Незадолго до третьей попытки вывесить флаг (уже над другим зданием) чекисты задержали злоумышленников, которыми оказались молодые (не старше 25 лет) рабочий и студент. Обыском в квартирах арестованных были обнаружены два самодельных пистолета, - подпольщики всерьез планировали оказать сопротивление, когда их неизбежно придут брать, но не ожидали ареста на работе (учебе).

Прошло тридцать лет. В конце 1990-х оба уже не молодых человека были вызваны в прокуратуру, над зданием которой развевались такие же сине-желтые, ставшие государственными флаги. Оказалось, власти независимой Украины решили амнистировать бывших осужденных в связи с ... Не знаю, может быть, "в связи со смертью потерпевшей" - советской власти. "Амнистировать по всем статьям?", - переспросили бывшие "бандеровцы". "Нет, только за "антисоветскую агитацию", а судимость за "незаконное изготовление и хранение огнестрельного оружия" останется", - ответила прокуратура. Оба развернулись и ушли: то ли не захотели превращаться из политических борцов в банальных уголовников, то ли оценили идиотизм ситуации. (Кто-нибудь представляет себе советских или любых других партизан, обвиненных после войны собственным правительством в "незаконном изготовлении и хранении"? Бредовый сон пацифиста!)

Много лет я собираю биографические сведения об участниках анархического движения в России и СССР. И уже неоднократно приходилось слышать вопрос: почему в составленных мною биосправках не дается никакая информация о том, был ли человек реабилитирован, когда и каким органом.

Для начала разберемся с терминами. Энциклопедии и словари определяют реабилитацию как "отмену правовых последствий необоснованного осуждения"; в отличии от реабилитации, амнистия - это "частичное или полное освобождение от наказания и его правовых последствий тех или иных категорий осужденных или отдельных осужденных лиц".

Как видим, ключевое слово здесь - "необоснованно". Реабилитируют тех, кого, в сущности, и репрессировать не было оснований: жертв судебной ошибки или сфальсифицированных процессов. Выносится вердикт "не виновен", - спустя годы или целую оборванную жизнь после приговора...

Наверное, не нужно доказывать, что реабилитации в СССР и РФ были и остаются делом важного политического значения. Только с этой политической точки зрения можно объяснить, для чего понадобилась массовая реабилитация во времена Хрущева и Горбачева, - и одновременно отметим, что абсурдность обвинений, предъявлявшихся настоящим, не выдуманным троцкистам в конце 1930-х гг., "не замечалась" властью почти до самого краха КПСС. Только с этой политической точки зрения можно понять уникальную юридическую ситуацию, возникшую в нашей истории: в сталинском государстве действительно существовал жуткий заговор, целью которого была пресловутая "реставрация капитализма" и разрушение СССР, а средствами - террор против вождей, шпионаж и масштабное вредительство (вплоть до "подсыпания битого стекла в сливочное масло"), - заговор, составленный исключительно руководящими работниками НКВД во главе с Ягодой и Ежовым. Расстрелянные чекисты не реабилитированы, - значит, осуждены обоснованно, значит, - обвинения против них были верными. Юридически - так оно и есть.

Только с этой же точки зрения можно понять и оценить ельцинские указы начала 1990-х, реабилитировавшие почти всех, осужденных советской властью с 1917 г. по 58-й и другим политическим статьям. Для власти речь не идет о восстановлении справедливости или доброго имени необоснованно осужденных: ведь ей, власти, и в голову не приходит заодно реабилитировать, например, расстрелянные жертвы колчаковских или деникинских судов и контрразведок. Политика, господа, чистая политика: раньше было целесообразно приговорить, сегодня - оправдать посмертно.

Ясно, что историк, как и любой другой человек, не может быть совершенно свободен от современных ему политических процессов и идей. Но, думаю, честный историк должен хотя бы стремиться работать без оглядки на текущую политическую конъюнктуру. В нашем конкретном случае это означает, что автоматически указывать в биографиях: "реабилитирован на основании ...", - означает бездумно следовать неписаным и даже не сформулированным отчетливо указаниям свыше. Означает - принять навязанные схемы, не соответствующие исторической действительности.

Советская история полна именами сотен тысяч, миллионов безвинных жертв. Аполитичные обыватели, раскулаченные крестьяне, "неправильные" национальности. Инженеры-"вредители", слишком независимые деятели искусства. Ответственные партработники, командиры Красной армии, наркомы, директора и другие начальствующие, а также их близкие, друзья и подчиненные...

Но были ведь и противники этой власти, боровшиеся против нее с разных позиций и с разной степенью активности: социалисты и анархисты, троцкисты и "децисты", монархисты и демократы, непримиримые к "царству Антихриста" священники и невыдуманные националисты, наконец - диссиденты 60-70-х годов.

Реабилитация свалила все это разнородное человечество в новую братскую могилу "необоснованно репрессированных". Необозримые отары покорных овечек (которых, конечно, жаль) - и матерых волков-антисоветчиков объединены общим штампом: "реабилитирован".

Необоснованно репрессирован, - значит, не за что было репрессировать.

Значит, не было, - не было! - нелегальных листовок и газет. Не было повстанческой борьбы и организации стачек. Не было тюремных протестов и лагерных бунтов. Не было контрабандной доставки литературы в Советскую Россию. Не было лозунгов "Власть - Учредительному Собранию!" и "Убрать Сталина!". Не было катакомбных церквей. Не было антисоветских кружков - от анархистов до монархистов. Отдельно и специально не было Кронштадтского восстания, как следует из указа о реабилитации его участников, подписанного президентом России в 1994 г.

Был лишь послушный, забитый, необоснованно мордуемый народ без всякой воли к сопротивлению. Так?!

Позвольте быть не согласным.

Суть этой статьи проста: настоящие политические осужденные достойны оставаться не реабилитированными. Это право они завоевали своими убеждениями, своей борьбой, своей судьбой.

Такой подход логичен, оправдан и справедлив.

Мы не можем узнать их собственного мнения на этот счет. Но можем попытаться реконструировать его, основываясь на том, что известно об этих людях и об их собственной субкультуре.

Со времен народников 1870-х российские социалисты, гордясь своим положением противников существующей власти, стремились к отказу от сотрудничества с правительственной администрацией и от подчинения ее правилам, называли себя "военнопленными" правительства. Обращения о помиловании или смягчении приговора вели к исключению "подаванцев" из коллектива политзаключенных и ссыльных. После амнистии 1917 года (амнистии - не реабилитации!) вчерашние политические преступники продолжали с гордостью называть себя политкаторжанами, хранили свои кандалы и даже создавали общества и группы бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев, объединившиеся в 1921 во всероссийском масштабе. Практически невозможно представить себе этих людей, давших согласие на "отмену правовых последствий необоснованного осуждения", - наоборот, ведь еще с 1880-х годов нередки были случаи отказа от царских амнистий: "Я не признавал права вашей власти судить меня, теперь же не признаю вашего права меня миловать".

Новые поколения социалистов - противников большевизма, осознавших себя (по выражению Солженицына) социал-демократами, с.-рами или анархистами в 1920-х и начале 1930-х, восприняли эти традиции своих предшественников, с которыми еще могли сохранять личную преемственность (да ведь и публикации "Каторги и ссылки" и других подобных изданий были проникнуты тем же духом). К примеру, судя по опубликованным архивным материалам, зачастую они совершенно сознательно отказывались от выработанной левобольшевистской оппозицией тактики ложных отречений и покаяний, дававшихся "несгибаемой ленинской гвардией" ради сохранения личной свободы и возможности продолжать борьбу.

Да ведь и не одни лишь социалисты были так настроены. Мой собственный дед, совершенно аполитичный человек, при царе дослужившийся до младшего офицерского чина, при Колчаке мобилизованный в Белую армию, после плена перешедший служить в Красную, арестованный во время знаменитой операции "Весна" как "бывший", - до конца жизни (а умер он в 1980) отказывался обращаться за реабилитацией и возвращением наград. "Я от этой власти никакого прощения не хочу".

Крайний ригоризм социалистической оппозиции оказался сломлен лишь крайней жестокостью репрессий конца 1930-х.

Есть ли аргументы за то, чтобы по-прежнему ссылаться на факт реабилитации настоящих политических? Конечно. Укажу на те, которые пришлось услышать при обсуждении этой темы с разными людьми.

Реабилитация есть свершившийся факт, отрицать который бессмысленно.

Согласен. Больше того, - это чрезвычайно интересный факт, ярко характеризующий - систему, которая его произвела, но никакого отношения не имеющий к самому объекту посмертного действа. Поясню на примере: указания на то, что В. Ленину при всех перерегистрациях ВКП(б)-КПСС выдавали членский билет № 1, а Николай Второй Кровавый есть канонизированный святой РПЦ - ничего не меняет и не добавляет к их биографии и к пониманию современной им эпохи, зато любопытны для изучения тех времен и тех институтов, которые принимали соответствующие решения.

Реабилитация - это восстановление доброго имени и справедливости.

Ответ на это уже дан выше. Кратко повторим: для наших героев восстановлением справедливости как раз является указание на их оппозицию власти, а значит совершенно обоснованные репрессии по отношению к ним.

Указание на время реабилитации и орган, принявший о ней решение, помогает исследователю работать с архивными материалами.

Удобство исследователя как аргумент за пусть невольное, но искажение истории? Тогда еще удобнее просто переписывать и пересказывать аргументацию и выводы "марксистко-ленинской" исторической "науки".

Наконец, есть еще позиция родственников и потомков (далее - о том же восстановлении доброго имени).

При всем уважении к этим людям, - признаемся, что судьба их родителей, дедов и т.п. принадлежит истории. Этим, а не "необоснованностью приговоров" стоит гордиться.

Итак, резюмируем.

Коллеги-историки! Давайте перестанем ссылаться на реабилитации тех, кто по всем юридическим и человеческим законам ей не подлежал. Давайте перестанем делать вид, что объект нашего изучения - социалистическая оппозиция советской власти - не боролась против нее, а была "необоснованно репрессирована".