главная / о сайте / юбилеи / анонсы / рецензии и полемика / дискуссии / публикуется впервые / интервью / форум

Мария-Кристина Гальмарини (Шампейн-Урбана, штат Иллинойс)

Ярослав Леонтьев (Москва)

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ БЕРЛИНСКИХ КОМИТЕТОВ ПОМОЩИ РУССКИМ ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННЫМ

В 1921 г. различные русские партийные организации, существовавшие в эмиграции в Берлине, не раз обращались к рабочим Европы и Америки, призывая прийти на помощь своим товарищам, ставшим жертвами большевистского террора. Представители каждой партии просили направлять пожертвования, прежде всего, в пользу собственных единомышленников, томящихся в тюрьмах, и их семейств.

Однако постепенно ситуация изменилась: продолжавшие действовать в эмиграции партии начали проявлять интерес к нуждам политических заключенных. В этом плане особую активность проявляла Заграничная Делегация РСДРП. Когда 8 июля 1921 г. в Франкфурте-на-Майне собралось бюро Международного рабочего объединения социалистических партий (Венского Интернационала), ею был внесен протест против системы террора и насилия по отношению к трудящимся и их политическим выразителям, к каким бы течениям они не принадлежали. По данным на 29 июля 1921 г., на учете Заграничной Делегации РСДРП стояли следующие тюрьмы и группы политических заключенных в них:

во Владимирской тюрьме - 81 человек (из них 74 эсдеков, 5 эсеров, 2 анархиста),

в Орловской тюрьме - 75 человек (из них 49 эсдеков, 12 левых эсеров, 14 анархистов),

3) в Ярославской тюрьме - 61 человек (из них 11 эсдеков, 33 эсера, 17 левых эсеров), и т.д.1

Если учесть финансовые отчеты этой партии, опубликованные в ее органе "Социалистический вестник" за 1921-1922 гг., то выясняется, что меньшевистская группа в Берлине собирала пожертвования от различных группировок русской эмиграции и посылала их политическим заключенным в России. Список пожертвований включает следующие организации:

Политический Красный Крест в Париже,

Политический Красный Крест в Берлине2,

Бунд,

Женевский Комитет помощи политическим заключенным в России3,

Общество помощи русским политическим заключенным в Филадельфии,

Американское Общество помощи заключенным социалистам в России (Нью-Йорк),

Нью-Йоркское Общество помощи русским ссыльным.

Уже в 1921 г. лидеры меньшевиков Р.А. Абрамович, Ф.И. Дан и Ю.О. Мартов полагали, что все социалистические элементы должны объединиться в деле помощи политзаключенным. За подобное объединение, но на более широких принципах выступала также группа П.Н. Милюкова (Демократическая группа Партии Народной Свободы), по инициативе которой в Париже в сентябре 1921 г. было устроено собрание в память о жертвах большевистского террора. Открывая собрание, эсер Н.Д. Авксентьев заявил, что представители всех антибольшевистских партий должны стремиться к тому, чтобы европейское общественное мнение единодушно выступило с протестом против красного террора. На митинге выступили также кадет П.П. Гронский, социал-демократ В.С. Войтинский, народный социалист Л.М. Брамсон, эсер И.А. Рубанович, которые "в пламенных выражениях осудили ужасы, творимые московскими узурпаторами и воздали дань светлой памяти жертв красного террора"4. На трибуне оказался также литературный критик А.Я. Левинсон, произнесший слова памяти расстрелянных в Петрограде Н.С. Гумилева и скульптора С.А. Ухтомского. На этом митинге впервые сошлись для совместного осуждения террора представители различных партий. Собрание единогласно приняло общую резолюцию, в которой клеймились методы большевиков.

Последовавшее затем создание Политического Красного Креста в Париже под руководством социалистов-революционеров О.С. Минора и В.М. Зензинова явилось первым результатом начала совместных действий. Этот беспартийный Красный Крест помощи политическим заключенным в России образовался в Париже в ноябре 1921 г.5 В январе 1922 г. Парижское бюро ПКК устроило вечер-концерт в пользу политзаключенных. Из отчета этой организации видно, что к ее задачам сочувственно отнеслись находившиеся в эмиграции художники Б.Д. Григорьев, Н.С. Гончарова, А.Е. Яковлев и В.И. Шухаев. На вырученные деньги в Россию было отправлено 2600 франков наличными6.

Меньшевики, выступавшие за создание межпартийной организации помощи, были все же против слишком широких рамок объединения. Их мнение выразил Ю.О. Мартов в письме к С.Д. Щупаку из Берлина. Он писал своему корреспонденту 2 ноября 1921 г.: "В Париже наши хотят устроить совместно с эсерами Красный Крест помощи заключенным. Мы ничего не имеем против совместного с эсерами Креста, но боимся, чтобы в Париже такое предприятие не попало в руки (беспартийных демократов( a la Степ<ан> Иванович, m-me Плеханова, Айзенштат и т.п., которые из всего хотят сделать место для проявления своей (политич<ической> личности( и будут только портить. Здесь тоже Звездич и такая публика пытаются (пристроиться( к подобному Красному Кресту, и часть нашей публики, было, клюнула, но мы не намерены этого поддерживать. Лучше меньше собирать силами одних соц<иалистических> партий, чем путаться со всей этой никчемной публикой"7.

Письмо Мартова свидетельствует о том, что уже осенью 1921 г. в Берлине делались какие-то шаги в направлении создания ПКК8. Тем временем в январе 1922 г. подобный комитет помощи русским социалистам был образован и в Праге. В его состав вошли представители чехословацких организаций: Социалистической и Социал-демократической партий, Партии прогрессивных социалистов и Союза легионеров. Председателем комитета был избран некто Лев (Leon) Сихравой. Этот комитет отправлял продовольственные посылки в Россию для распределения между томившимися в тюрьмах социалистами9. Позднее делались попытки организации аналогичного комитета эмигрантами-эсерами в Харбине. Следует также отметить постоянные контакты между комитетами помощи в Берлине, Париже и Праге.

Параллельно с ними 2 января 1922 г. в Берлине, по инициативе заграничного представителя ПЛСР А.А. Шрейдера, возник Комитет помощи деньгами и продуктами заключенным левым эсерам в количестве более двухсот человек10. Но это был узко партийный комитет - в виду довольно-таки специфического положения, занимаемого левыми эсерами в спектре политических партий.

Начиная с марта 1922 г. в Берлине существовал еще один Комитет помощи политзаключенным (Политический Красный Крест), который находился в сношениях с аналогичными организациями в Париже и Праге. Хотя его деятельность была успешной (в течение года он собрал 249 тысяч марок, на которые было закуплено и отправлено заключенным в Россию 42 посылки АРА - Американской Администрации Помощи11), - в ноябре 1922 г. члены этого комитета решили ликвидировать его и вместо него создать более широкую общественную организацию под названием "Общество помощи политическим заключенным и ссыльным в России". В нее вошли как прежние работники, так и новые члены.

6 ноября в помещении Leithaus состоялось учредительное собрание Общества, на котором присутствовало около 50 человек, принадлежавших к различным группировкам русской общественности в Берлине. На собрании был избран комитет Общества в составе 15 человек: Е.Д. Кускова, А.Е. Зильберберг, А.К. Гейликман-Троцкая, В.М. Зензинов, Л.Л. Розенталь, Г.Я. Аронсон, К.Л. Клячко, Р.Г. Осоргина, Ф.Г. Винтерфельд, И.Л. Юдин, С.П. Постников, Э.С. Войтинская, Е.А. Фальковский, Е.И. Фрумкина и некто Канцель. Первой председательницей Общества была избрана Екатерина Кускова.

Известная общественная деятельница, близкая к кадетским и умеренно-социалистическим кругам, возглавлявшая вместе со своим мужем С.Н. Прокоповичем "экономическое" течение в социал-демократии, Е.Д. Кускова с 1918 г. была членом Совета Московского Комитета ПКК12. В августе 1921 г. она была арестована вместе с главными организаторами Всероссийского общественного комитета помощи голодающим, приговорена к расстрелу, но после вмешательства Ф. Нансена и главы АРА Г. Гувера отправлена в ссылку. После хлопот В.Н. Фигнер и Е.П. Пешковой, 1 июня 1922 г. Кускова и Прокопович выехали за границу13.

Выступая в Берлине с докладом о тюрьмах и ссылке на родине, Кускова отметила, что "учреждение Общества совпало с ликвидацией деятельности политического Красного Креста в России"14. Поэтому, считала она, крайне необходимо развивать и расширять политическую краснокрестную работу за границей. По мнению Кусковой, деятельность "Общества помощи политическим заключенным и ссыльным в России" должна была основываться на тех же самых принципах гуманитарной помощи и беспартийности.

1 декабря 1922 г. состоялось заседание Комитета Общества, на котором было избрано бюро из пяти членов и три комиссии - финансовая, по устройству лекций и концертов, и редакционная (для окончательного редактирования устава, принятого на учредительном собрании). Задачи Общества состояли в сборе средств для помощи политзаключенным и в ознакомлении как русских, так и иностранных общественных кругов с современным положением в русских тюрьмах и ссылке.

После высылки за рубеж группы анархистов, ими в конце 1922 г. в Берлине была выпущена книга "Гонения на анархизм в Советской России"15. 14 февраля 1923 г. на заседании Административного бюро МТР (Международного товарищества рабочих16) немецкими и русскими анархистами был учрежден Комитет защиты анархо-синдикализма. Комитеты или группы помощи русским анархистам, помимо Берлина, возникли также в Париже, Лондоне и Буэнос-Айресе. Летом того же года произошло оформление анархистско-левосоциалистического Объединенного Комитета в Берлине.

В европейской и американской печати за 1923 г. можно встретить много упоминаний о том, как западные социалистические партии обращались к своим членам и рабочим организациям с призывом о создании комитетов помощи русским социалистам - с целью сбора средств и информирования общественного мнения о положении заключенных и ссыльных в России. Об этом свидетельствуют, например, постановления Парижской Социалистической Федерации и Чикагского городского Комитета Социалистической партии. Аналогичные решения были вынесены на заседании Исполнительного Комитета Социалистического Рабочего Интернационала на 16-17 февраля 1924 г. в Люксембурге17.

Рассмотрим далее подробней деятельность обоих берлинских комитетов. Для краткости будем их называть Объединенный Комитет и Берлинский Комитет. Первый из них носил ярко выраженный партийный характер, второй стремился оказывать помощь всем заключенным независимо от политической принадлежности.

Объединенный Комитет защиты заключенных революционеров

Летом 1923 г. представители левых направлений русской эмиграции в Берлине в лице Заграничной Делегации Объединения ПЛСР и ССРМ (Партии левых социалистов-революционеров и Союза социалистов-революционеров максималистов)18, Русского комитета защиты анархо-синдикализма при МТР и Группы русских анархистов в Германии19 - образовали общий Объединенный Комитет для совместной координации действий по защите преследуемых в России революционеров. В нашем распоряжении пока нет информации о полном персональном составе этого комитета, но с уверенностью можно сказать, что в его состав входили бывший в недавнем прошлом активным деятелем Конфедерации анархистских организаций Украины "Набат" Марк Мрачный (М.Е. Клеванский), известные американские анархисты, в прошлом выходцы из России А. Беркман и Э. Гольдман, бывший секретарь Международного (Интернационального) бюро анархистов А.М. Шапиро, бывший председатель РВС Революционной Повстанческой армии махновцев и один из лидеров "Набата" В.М. Волин (Эйхенбаум), секретарь Российской Конфедерации анархо-синдикалистов Г.П. Максимов и бывший нарком юстиции в двухпартийном советском правительстве, член ЦК ПЛСР И.З. Штейнберг. Первый из них был секретарем Объединенного Комитета.

В 1923-1926 гг. комитет опубликовал не менее 10 машинописных бюллетеней20. Они переводились на немецкий, французский, английский и испанский языки, рассылались по редакциям левых органов печати и затем целиком или частично перепечатывались в таких изданиях, как "Der Syndikalist", "Weckruf", "Volksrecht Aktion", "Die Einheitsfront" (в Германии), "Голос труда" (в Аргентине), "Американские известия", "Волна", "Голос труженика" и "Freie Arbeiterstimme" (в США), и др.

В первом из бюллетеней сообщался адрес Объединенного Комитета: Fritz Kater, Berlin O 34, Kopernikusstrasse 25. По этому адресу располагался и орган русских анархо-синдикалистов "Рабочий путь", издававшийся Комитетом защиты анархо-синдикализма. Первый номер "Рабочего пути" вышел в марте 1923 г., а первый номер бюллетеня - в октябре. В августовском номере "Рабочего пути" было опубликовано информационное сообщение об образовании Объединенного Комитета, а в первом номере начавшего выходить в Берлине в июле журнала "Анархический вестник" было помещено его воззвание.

"Мы не можем допустить мысли, - говорилось в нем, - чтобы трудящиеся Запада молчаливо присутствовали при систематическом уничтожении непреклонных борцов рабочей и крестьянской России. Каждый рабочий, каждая группа их, каждая революционная - синдикальная, политическая или культурная - должна немедленно поднять свой негодующий голос и остановить руку, занесенную над жизнями революционеров России.

Принимайте резолюции протеста. На каждом собрании рабочих где выступают коммунисты, предъявляйте им запросы и требуйте от них ответа. Пусть представители большевистского правительства в городах Европы и Америки услышат гневные протесты трудящихся. Необходимо, чтобы в каждой стране образовались комитеты защиты и помощи русским революционерам"21.

Воззвание было также разослано по разным странам: в нескольких тысячах экземплярах оно затем было перепечатано в Лос-Анджелесе, где действовало "Общество защиты политических заключенных в России"22.

В бюллетенях Объединенного Комитета излагались последние вести, которые регулярно поступали из разных углов России от социалистов и анархистов всех направлений. В первом выпуске бюллетеня, например, сообщалось об аресте в ночь на 9 июля в Петрограде 41 анархиста. В отношении пятнадцати из них приводились краткие характеристики и давалась информация о вынесенных им приговорах. Также сообщалось о гонениях на левых народников в Москве (очередном "налете" чекистов на клуб левых эсеров и максималистов, арестах и наказаниях организаторов вечера в честь столетия П.Л. Лаврова). В этом же выпуске подробно говорилось о переводе заключенных социалистов в количестве 175 человек из Пертоминского концлагеря на Белом море в Соловецкий монастырь. Это было одно из первых сообщений о создании печально знаменитого Соловецкого лагеря особого назначения.

В следующем выпуске (декабрь 1923 г.) давались краткие характеристики двадцати участников Кронштадтского восстания 1921 г., ссылавшихся на Соловки сроком на три года. В № 3 (февраль 1924 г.) сообщалось об аресте 16 левых эсеров в Москве, и т.д.

Установление постоянной связи с товарищами в России было одной из самых важных направлений деятельности Объединенного Комитета. Другой важной задачей авторы бюллетеней считали вскрытие лживого характера советской прессы.

Своей главной целью участники комитета ставили информационные задачи: западный мир должен был знать о том, что тысячи революционеров находятся в советских тюрьмах и ссылках, и что советское государство преследует инакомыслящих, несмотря даже на то, что они являются простыми рабочими и крестьянами, не принадлежащими к политическим партиям. Ту же цель осуществляли и другие берлинские издания, выпускавшиеся участниками Объединенного Комитета (журналы "Анархический вестник", левоэсеровские "Знамя" и "Знамя борьбы"). "Теперь за малейшую критику - тюрьма, ссылка, избиения, расстрелы", - писалось в одной из статей23.

Отсюда вытекала еще одна важная задача Объединенного Комитета: призывы, чтобы каждый рабочий и каждая революционная организация Европы и Америки поднимали голос протеста в защиту русских революционеров и чтобы в каждой стране образовались комитеты солидарности с ними.

Насколько успешно решались эти задачи, можно судить по тому резонансу, отражением которого явились как многочисленные митинги и петиции в Германии и других странах, так и образование ряда комитетов и групп в Западной Европе, Северной и Латинской Америке. В Буэнос-Айресе, например, возник Комитет борьбы за освобождение анархистов, заключенных в русских тюрьмах. В Лондоне появился Комитет помощи русским анархистам, выпустивший собственный бюллетень "Der Hilf-Ruf". Позднее он оформился в "Британский комитет защиты политических заключенных в русских тюрьмах". В Париже образовались сразу две родственные организации - группа помощи русским анархистам (позднее Комитет защиты революционеров, заключенных в России24) и "Комитет Спиридоновой-Каховской". Они сформировались под непосредственным влиянием Объединенного Комитета и постоянно сотрудничали с ним. Эмме Гольдман также удалось основать две женские группы в Канаде, которые вели систематическую работу в пользу заключенных революционеров в России. Общество "Women`s Aid Society" в Монреале посылало деньги в Берлин.

В Германии Объединенный Комитет тесно сотрудничал с левыми интеллектуалами - прежде всего с анархистами Францем Пмемферотом (издателем "Aktion") и Эрихом Мюзамом (издателем "Fanal" - еженедельника, в котором, например, печатался И. Штейнберг), а также с деятелями левацкой Коммунистической рабочей партией Германии, порвавшей с Коминтерном.

В конце 1924 г. в Берлине состоялась конференция революционно-социалистических партий, созванная по инициативе И. Штейнберга и А.И. Балабановой. Кроме Заграничной Делегации ПЛСР и ССРМ в ней приняли участие представители Социалистического союза Германии во главе с Георгом Ледебуром, белорусских, литовских и украинских эсеров, Социалистическо-коммунистического союза Франции, Итальянской социалистической партии (максималистов) и других левосоциалистических организаций. В дальнейшем в рамках возникшего Международного бюро революционно-социалистических партий Штейнберг сотрудничал и с Германской партией независимых25.

Поэтому акции в защиту популярных на Западе левых социалисток-революционерок Марии Спиридоновой и Ирины Каховской носили широкомасштабный характер. В архивно-следственном деле И.К. Каховской, политкаторжанки царского времени, члена ЦК ПЛСР и организатора покушения на фельдмаршала Г. фон Эйхгорна в 1918 г., хранящемся в Центральном архиве ФСБ, подшиты письма от немецких рабочих, направлявшиеся в советское полпредство в Берлине26. Судя по всему, эта компания была инициирована Всеобщим рабочим союзом А.А.U.E.27 в августе 1925 г. Письма с требованием освобождения Каховской посылались местными организациями этого союза в Саксонии и заводскими организациями из Дрездена и Бреслау.

Ранее Объединенным Комитетом была организована компания протеста против большевистских репрессий, приуроченная к 1 мая 1924 г. В рамках этой акции 24 апреля Союз анархо-синдикалистов Германии и Берлинская федерация анархистов провели митинг в Учительском доме, на который собралось до трех тысяч человек. На нем выступили лидеры немецких анархистов Рудольф Рокер, Августин Сухи, Фриц Катер, Бертольд Кан, Пауль Альбрехт, а также Эмма Гольдман. Последняя выступила на многолюдном митинге в Берлине 12 мая с докладом о положении заключенных в России. Подобные митинги прошли в Гановере и других городах Германии. С их участниками солидаризовались митингующие в Вене, Париже и Нью-Йорке.

В издательстве немецких анархо-синдикалистов "Jugend Deutschlands" Объединенный Комитет выпустил серию почтовых открыток под общим названием "Жертвы большевизма" ("Opfer des Bolschewismus") с фотографиями М. Спиридоновой, И. Каховской и их соратницы по партии левых эсеров и союзницы по Нерчинской каторге и большевистским тюрьмам А. Измайлович на трех языках - английском, французском и немецком. Открытки продавались на митингах, а средства поступали в фонд Объединенного Комитета. Парижская группа комитета также выпустила открытки с изображением М. Спиридоновой и анархистов Арона Барона и Давида Когана.

В дальнейшем участники Объединенного Комитета продолжали выступать с речами на массовых митингах. Так в январе 1925 г. представитель комитета выступил на митинге рабочих-синдикалистов в Берлине. В том же месяце В.М. Волин-Эйхенбаум участвовал в уличном митинге, устроенном в Кенигсберге местным "Комитетом защиты заключенных революционеров"28. После его доклада коммунистами была устроена "свалка". Однако не редко наблюдалась и обратная картина, когда немецкие коммунисты, разделявшие взгляды русской "рабочей оппозиции", присоединялись к митингам Объединенного Комитета.

В то же время, в деятельности Объединенного Комитета, наряду с заметными успехами, имелись и серьезные проблемы, вытекавшие из внутренних разногласий между его учредителями. Уже в мае 1924 г. "Группа русских анархистов в Германии" заявила об отзыве своего представителя из комитета, "находя необходимым дело помощи заключенным анархистам осуществлять в анархических формах, т.е. вне соглашения с политическими государственническими партиями"29. А в декабре 1926 г. Заграничная Делегация ПЛСР и ССРМ разослала извещение о роспуске Объединенного Комитета30.

В дальнейшем она продолжала самостоятельно собирать пожертвования по берлинскому адресу Исаака Штейнберга: I. Steinberg. Berlin W 15, Meinekestrasse, 5. Методы сбора средств были обычными: в апреле 1929 г. прошел вечер в пользу заключенных левых эсеров и максималистов. В нем приняли участие известные в Германии деятели искусства и литературы радикального лагеря, в том числе Гертруда Айзолдт (читавшая фрагменты произведений А. Измайлович), Александер Гранах и Кэте Колвиц31.

С января по июнь 1928 г. Штейнберг предпринял поездку по США и Канаде. Он выступил 96 раз в 13 городах, включая Нью-Йорк, Чикаго, Детройт, Торонто и Мельбурн. Штейнберг произносил речи на русском, английском и немецком языках и на идиш, и его выступления обычно заканчивались сбором средств в пользу томившихся в тюрьмах и ссылках левых эсеров32. Ему удалось там собрать некоторую сумму денег, часть которой была пожертвована Германской секцией Союза международных рабочих. В феврале 1928 г. в Нью-Йорке возник "Комитет им. М. Спиридоновой для помощи заключенным революционерам в России". Там же появилась группа содействия левым эсерам и максималистам.

Анархисты же образовали особый берлинско-парижский Фонд помощи33 под эгидой Синдикалистского Интернационала, просуществовавший до 1932 г. В 1926-1931 гг. они издавали свой анархический бюллетень под редакцией Александра Беркмана. Секретарем этого фонда являлся престарелый немецкий анархист Рудольф Рокер. Фонд частично поддерживался за счет добровольных взносов членов анархо-синдикалистских организаций, а частично существовал на пожертвования различных комитетов помощи Европы и США. Как и Объединенный Комитет, Фонд помощи сумел установить постоянную переписку с арестованными анархистами в России, снабжая их едой, одеждой, деньгами и различными книгами. Преемником этого фонда после его ликвидации в 1936 г. стал Фонд помощи Александра Беркмана (ABAF34).

Но до полного разрыва между И. Штейнбергом и А. Беркманом все же не дошло. По крайней мере, об этом свидетельствует отчет о поступлениях в пользу заключенных левых эсеров и максималистов за 1928 г.:

от Берлинского Красного Креста - 400 и 100 марок35,

через А. Беркмана (курсив наш. - М.Г., Я.Л.) - 70 и 212 марок,

от Парижского Красного Креста - 164, 60 марки (1000 франков),

от г-жи М. Зингер для М. С<пиридоновой> - 42 марки36.

Надо еще сказать, что и сами левоэсеровская Заграничная Делегация, и Фонд помощи не избежали обычных в эмиграции склок. Еще с 1924 г. Группа русских анархистов в Германии, состоявшая из анархо-синдикалистов, постоянно дискутировала с анархистами-коммунистами из американских изданий "Волна" и "Пробуждение", и заочно - с Всероссийской Федерацией анархистов-коммунистов. Штейнберг обвинял русских социал-демократов из Берлина и Нью-Йорка в "мелко-фракционном поведении" применительно к оказанию помощи репрессированным левым эсерам. Внутри Заграничной Делегации также не все было благополучно: к концу 20-х годов между И. Штейнбергом и А. Шрейдером произошла серьезная размолвка, и последний перебрался в Париж37. А Всероссийский Черный Крест решительно воспротивился попыткам А. Беркмана и М. Мрачного присвоить себе монопольное право на оказание денежной помощи репрессированным анархистам. На стороне Черного Креста при этом выступили Комитет по увековечению памяти М.А. Бакунина, Комитет по увековечению памяти А.А. Карелина и Анархическая секция Всероссийского общественного Комитета по увековечению памяти П.А. Кропоткина38.

Берлинское "Общество помощи политическим заключенным и ссыльным в России"

В первом обращении "Общества помощи политическим заключенным и ссыльным в России", датированном 20 января 1923 г., в частности, говорилось:

"Комитет Общества будет стремиться вовлечь в дело широкой общественной помощи европейские и американские круги. Но в первую очередь Общество обращается к своим соотечественникам и ждет от них активного сочувствия, моральной и материальной поддержки.

Общество помощи политическим заключенным и ссыльным в России является гуманитарной организацией: оно не связано какими либо узкими групповыми рамками и строит свою работу на широкой беспартийной базе, привлекая к делу помощи все демократические элементы, сочувствующие целям Общества"39.

Под обращением стояли фамилии 21 лица. Председателем Комитета значился известный журналист Р.М. Бланк, секретарем - меньшевик Г.Я. Аронсон. Документ подписали следующие члены Комитета: Ф.Г. Винтерфельд, Е.С. Войтинская, А.И. Гессен, Л.О. Дан-Цедербаум, В.М. Зензинов, А.Е. Зильберберг, К.Л. Клячко, Р.Г. Осоргина, С.П. Постников, Л.Л. Розенталь, А.К. Троцкая, Е.И. Фрумкина, И.Л. Юдин; кандидаты Комитета Н.М. Волковыский, Н.В. Станкевич, Л.Е. Эльяшев и члены ревизионной комиссии В.А. Аврамов, В.С. Войтинский и А.И. Гуковский.

Среди участников Берлинского Комитета мы встречаем представителей различных партий: видных меньшевиков Г.Я .Аронсона, В.С. Войтинского и Л.О. Дан, бундовца И.Л. Юдина, известных эсеров С.П. Постникова и А.И. Гуковского, председателя Берлинской демократической группы кадетов Л.Е. Эльяшева и т.д. Присяжный поверенный Василий Акимович (Иоакимович) Аврамов в прошлом был членом юридической комиссии при Московском Комитете ПКК. Рахиль Григорьевна Гинцберг-Осоргина, прибывшая в Берлин среди пассажиров "философского" парохода, была женой писателя М.А. Осоргина, тесно связанного с эсерами.

Ниже подписей было объявлено о приеме членских взносов и пожертвований у Р.М. Бланка по адресу: Lietzenburger Strasse, 27, а также в редакциях газет "Дни" и "Руль". Доктор естественных наук и доктор философии Рувим (Рубен) Бланк был известным химиком, общественным деятелем и политиком. Он был членом Заграничного комитета Трудовой народно-социалистической партии, в 1919 г. стал создателем Комитета помощи русским писателям и ученым во Франции, а в 1921 г. возглавил Русский общественный комитет по организации помощи голодающим в России, созданный в Берлине.

По свидетельству Г. Аронсона40, Берлинский Комитет вел активную работу вплоть до прихода к власти Гитлера. Среди руководителей он упоминает также К.М. Оберучева, проф. А.И. Каминку и И.М. Троцкого.

У данного комитета существовали партнеры в других "столицах" русской эмиграции: аналогичный комитет был основан в Париже участниками Берлинского Комитета - членом ЦК ПСР В.М. Зензиновым и социал-демократкой Лидией Дан, супругой одного из вождей российской социал-демократии Ф.И. Дана и родной сестрой Ю.О. Мартова, а также приехавшей из России соратницей Е.П. Пешковой по работе в ПКК Б.Б. Меринг и М.М. Тер-Погосяном. В Праге же существовало "Благотворительное общество помощи политическим заключенным в России", основанное по инициативе И.М. Брушвита, Е.Е. Лазарева, Василия И. Немировича-Данченко и др.41 Хотя все эти объединения состояли большей частью из умеренных социалистов (меньшевиков и правых эсеров), они декларировали свою "непартийность", т.е. стремились оказывать помощь политическим заключенным.

В Берлине пожертвования собирались путем организации лекций и литературных вечеров. Так 8 апреля 1923 г. "Общество помощи политическим заключенным и ссыльным в России" устроило вечер, который встретил живой отклик со стороны лучших русских артистических сил в Берлине. В литературной части вечера приняли участие артисты Московского Художественного Театра М.Н. Германова, М.Г. Егорова, П.А. Павлов, Г.В. Серов и др. Мария Германова и Мария Егорова прочли сцену из "Грозы" Островского. В музыкальном отделении участвовали Надежда Плевицкая и Зоя Розовская. Пианистка М. Коган (скорее всего, это была Мария Ильинична Коган-Кальвер) исполнила "Карнавал" Шумана. После концерта выступили известные артистки кабаре Настя Полякова, Ида Асс и Ольга Штерн. Известно имя одного из организаторов вечера - это был Н.В. Станкевич42.

27 апреля 1923 г. Берлинский Комитет устроил второй большой благотворительный вечер. Организаторы, среди которых был А.И. Гессен, старались привлечь на этот вечер широкую публику. В газете "Руль" они анонсировали презентацию фильма "Трагикомедия" режиссера Вине. Кроме показа фильма, рекламировалось выступление прима-балерины Е.П. Эдуардовой с ее студией43. В 1924 г. были организованы еще два танцевальных вечера. 8 апреля 1924 г. В.М. Зензинов читал свой доклад "Америка для русских" в зале Августы-Виктории. По-видимому, к этому моменту он сменил Р. Бланка на посту председателя Берлинского Комитета44. Один из ведущих партийных эсеровских журналистов, член Заграничной Делегации ЦК ПСР Владимир Зензинов был одной из самых заметных фигур социалистической эмиграции. Ранее он участвовал в работе Комитета помощи русским писателям и ученым во Франции, был членом Российского общества Лиги Наций и других общественно-политических организаций. В 1921 г. он был первым председателем комитета Земгора в Праге. Впоследствии Зензинов активно работал в Парижском ПКК.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что часть деятелей Берлинского Комитета и их единомышленников в других странах была связана принадлежностью к масонству. К числу масонов принадлежали, например, В.М. Зензинов, В.А. Аврамов, Р.М. Бланк, Е.Д. Кускова, супруг Р.Г. Осоргиной - Михаил Осоргин.

Общей основой обоих берлинских комитетов - левого и беспартийного - была публикация бюллетеней, посредством которых русская эмиграция и западная общественность могли черпать информацию о репрессиях. В фонде Берлинского Комитета в ГА РФ хранятся два непериодических бюллетеня под названием "Хроника преследований в Советской России". Первый номер бюллетеня был подготовлен под редакцией В. Зензинова в сентябре 1924 г.: в архиве он представляет рукопись на французском языке, но на самом деле он был опубликован в Берлине в 1924 г.45 Второй бюллетень был опубликован по-русски в мае следующего года46. В обоих бюллетенях сообщалось о крайне тяжелом положении, в котором вынуждены жить заключенные и ссыльные. Также во втором выпуске разоблачалась ханжеская роль МОПРа (Международного общества помощи борцам революции) и приводился ряд имен казненных в дни "красного террора" 1924 г. в Грузии, общее число жертв которого доходило до трех тысяч человек.

В составе указанного фонда находится также "Письмо из Советской каторги" с Соловков, датированное предположительно декабрем 1923 г. и напечатанное затем в "Социалистическом вестнике" 8 марта 1924 г. Большой интерес представляют приходно-расходные журналы Берлинского Комитета, которые велись до марта 1933 г.47 Учет поступления средств велся по следующим позициям:

предприятия

пожертвования

членские взносы

займы.

К числу "предприятий", например, относились устраиваемые Комитетом балы. Из других акций была зафиксирована лекция А.А. Кизеветтера. Среди адресатов, куда направлялись собранные средства, значились: "Комитет Пешковой" (или "Московский Красный Крест"), "С.Д. Организации", "С.Р.", "К.Д.", "Лев. С.Р.", "Индивидуальные отправки". Также средства тратились на книжную комиссию, организационные расходы, расходы на предприятия и возврат долгов.

Из изучения журналов следует, что помощь социал-демократам курировала Л.О. Дан, эсерам - С.Я. Левин, кадетам - А.И. Гессен. Левым эсерам помощь оказывалась не регулярно.

Когда в Германии пришли к власти нацисты, деятельность Берлинского Комитета "Общества помощи политическим заключенным и ссыльным в России" прекратилась. В последующий период предпринимались попытки создать центр помощи русским политзаключенным в каком-нибудь другом европейском городе. Например, старый эмигрант-народник Давид Соскис пытался основать ассоциацию с подобными целями в Лондоне.

Документация Берлинского Комитета первоначально поступила на хранение в Русский заграничный исторический архив в Праге, одним из руководителей которого был бывший член комитета С.П. Постников. После окончания II мировой войны в числе прочих материалов РЗИА эти документы были вывезены из Праги в Москву и поступили на хранение в ЦГАОР СССР (ныне ГАРФ). Складывается, правда, впечатление, что небольшой архивный фонд не охватывает всего делопроизводства и тем более всей информационной базы Берлинского Комитета. Можно предположить, что эта лишь какая-то часть его архива, переданная С. Постникову кем-то из членов.

Как получались вести из России

В 20-е годы вести из России в Берлин поступали главным образом по обычной почте. Иногда писали товарищи по партийной работе, еще находившиеся на свободе; но доходили письма и из мест заключения. К примеру, журнал анархистов сообщал: "один из товарищей в Берлине получил письмо от анархистки, из далекой сибирской тюрьмы"48. Нередко вести доставлялись вновь прибывшими, высланными в начале 20-х годов за пределы России либо бежавшими из мест ссылки за границу. Находившиеся за рубежом социал-демократы, анархисты и эсеры располагали, таким образом, обширным систематическим материалом о репрессивных действиях коммунистической власти.

В первой половине 20-х годов на территории Советской России и Советской Украины действовало несколько правозащитных организаций партийного, межпартийного и непартийного характера. До 1923 г. активно работало "Московское Общество помощи заключенным анархистам", куда поступали письма со всех концов страны. Оно передавало берлинским товарищам содержание этих писем и личные впечатления членов Общества от поездок по местам ссылок и опыта своего собственного тюремного заключения.

Один из руководителей Общества Семен Флешин арестовывался дважды: в ноябре 1922 г. и в августе 1923 г. После второго ареста ему и его жене - американской анархистке Молли Стеймер, депортированной ранее в Россию, предложили выехать за рубеж. Они приняли предложение и увезли на Запад целый "багаж" впечатлений о том, что они слышали и видели на Севере Советской России. В Берлине они сразу включились в работу Объединенного Комитета.

Вплоть до конца 20-х годов в Москве продолжал существовать Всероссийский Черный Крест, организованный в 1918 г. Всероссийской Федерацией анархистов-коммунистов по инициативе А.А. Карелина. Секретариат Черного Креста уполномочил для ведения всех дел с заграницей двух секретарей - А.О. Солонович и А.В. Андреева. При Объединении ПЛСР и ССРМ в Москве в 1923-1924 гг. существовал Левонароднический Политический Красный Крест помощи ссыльным и заключенным левонародникам. Аналогичные партийные "Красные Кресты" имелись в подпольных структурах РСДРП и ПСР, а также у социалистов-сионистов.

Партийные и межпартийные правозащитные организации имели постоянные контакты с "Помощью политическим заключенным" (сокращенно "Помполитом"), возглавлявшейся Е.П. Пешковой. Эта организация возникла на руинах Московского Комитета Политического Красного Креста. После того, как 3 августа 1922 г. ВЦИК и Совнарком приняли декрет "О порядке утверждения и регистрации обществ и союзов, не преследующих цели извлечения прибыли, и порядке надзора за ними", попытки руководителей Московского Комитета ПКК пройти регистрацию в НКВД и Моссовете не увенчались успехом. По времени это совпало с высылкой из Москвы бывшего председателя Московского Комитета ПКК адвоката Н.К. Муравьева вследствие его участия в качестве защитника на процессе эсеров. Однако, используя свои связи в коммунистических и чекистских верхах, Екатерине Пешковой удалось добиться разрешения на продолжение оказания материальной и юридической помощи политзаключенным. 11 ноября 1922 г. заместитель председателя ГПУ И.С. Уншлихт подписал соответствующее распоряжение об этом.

30 января 1923 г. Пешкова получила удостоверение, подписанное Уншлихтом, о праве посещать места заключения и принимать заявления от арестантов. Удалось также сохранить родственные структуры в северной столице и тогдашней столице Советской Украины - Петроградский Политический Красный Крест и Общество Красного Креста помощи заключенным в Харькове (ранее "Общество Красного Креста помощи жертвам гражданской борьбы на Украине").

Периодические издания берлинской эмиграции полны свидетельств о том, как вести из России циркулировали за пределами страны. Более того, есть данные, что даже посылаемая валюта исправно доходила до своих адресатов. Достаточно процитировать "Анархический вестник": "Из письма от товарища из России: (Деньги я получила, т.е. десять долларов... Я на эти десять долларов сделала посылку (речь идет о посылке товарищам, заключенным в сибирской тюрьме. - Ред.)("49.

Также из архивных исследований выясняется, что эмигрантские правозащитные организации в свою очередь были связаны с московским "Помполитом" и лично с Е. Пешковой, которая регулярно наезжала к Горькому и его семье в Сорренто. Свидетельства о встречах с Пешковой в Берлине и Париже оставил секретарь Берлинского Комитета Григорий Аронсон50. В свое время он познакомился с ней в Бутырской тюрьме в 1918 г., во время посещений Пешковой заключенных. Любопытно, что вырезка из газеты "Русская мысль" с воспоминаниями Аронсона о Пешковой хранится в амстердамском Международном институте социальных исследований в фонде Берты Меринг. Будучи ранее членом Московского Комитета ПКК, членом РСДРП и Бунда, она в 20-е годы была одной из заграничных корреспонденток Пешковой.

Таким образом следует подчеркнуть наличие более или менее постоянных связей между берлинскими и московскими "правозаступниками" (как в то время именовали правозащитников). Этот примечательный факт опровергает устойчивый стереотип, согласно которому эмиграция и метрополия были разделены непроницаемой стеной. На самом деле долгое время "железного занавеса" не существовало - наоборот, нужно ставить вопрос о дальнейшем изучении взаимодействия и диалога между Москвой и русским Берлином. И, если с точки зрения исследований по истории литературы это уже не новость51, то с историко-политической точки зрения этот аспект русской эмиграции нуждается в более подробных исследованиях.

В США

В периодических изданиях берлинской эмиграции часто упоминаются американские комитеты, которые оказывали существенную финансовую помощь разным структурам в Берлине. Чаще всего речь идет об анархистских организациях, таких как Федерация анархо-коммунистических групп Северной Америки или Совет объединенных анархистов Северной Америки. В 1922 г. в Нью-Йорке был заново образован знаменитый Анархический Красный Крест, который в 1917 г. приостановил свою деятельность.

В 1923 г. в Чикаго было положено основание еще одному обществу под названием "Free Society", целью которого стал сбор пожертвований в пользу политических заключенных в России52. По сведениям его члена Бориса Еленского, некоторые русские социал-демократы посещали собрания "Свободного Общества". В 1924 г. обе группы объединились в Русский Политический Комитет Помощи. Он, как и берлинские комитеты, использовал схожие методы для получения средств. Секретарем этого комитета стал Б. Еленский, бывший секретарь Анархического Красного Креста в 1913-1917 гг., живший затем до 1922 г. в России53.

Зимой 1924 г. этот комитет организовал первый большой бал, на котором анархисты и социал-демократы устроили сбор средств в пользу родственных политзаключенных. В 1925 г. был организован второй бал. После него наиболее активные социал-демократы перебрались в Лос-Анжелес. Это привело к разделению общей организации, и анархисты стали снова работать в рамках независимого Чикагского Комитета Помощи. В то же время чикагские анархисты связались с единомышленниками в Берлине. Оттуда в США был послан список политзаключенных, с которыми Еленский и его компаньоны установили прямую связь, поддерживавшуюся до 1939 г. В связи с тотальными арестами бывших членов социалистических партий и анархистов в СССР во время "Большого террора" работа Чикагского Комитета Помощи была прекращена.

Одним из важных достижений Чикагского Комитета в плане информирования американского общества о фактах большевистских репрессий и об условиях, в которых жили политические заключенные, стала публикация книги Григория Максимова "Гильотина в работе: двадцать лет террора в России" ("The Guillotine at work: twenty years of terror in Russia") в 1940 г. По имеющимся сведениям, рукопись книги была написана по-русски, однако ее местонахождение не установлено.

Социалистические идеи в Соединенных Штатах исповедовали главным образом радикальная американская интеллигенция, а также русское и немецкое рабочее движение в Америке. Левые интеллектуалы образовали Международный Комитет защиты политических заключенных54. Эта организация была создана известным "Обществом Защиты Гражданских Свобод". Ее цели были те же самые что и в европейских кружках: оказывать материальную помощь и моральную поддержку российским заключенным и ссыльным и привлекать внимание общественности к вопросам репрессий в СССР.

Международный Комитет был основан в 1924 г. с целью защиты и помощи политзаключенным всего мира. В состав его Русской секции вошли писатель Норман Гапгуд (Гайгуд), проф. Роберт Ловет, Джон Голмс и Артур Гейс. Председателем Международного Комитета был Роджер Нэш Балдуин (Болдуин)55. На одном из первых митингов 9 марта 1925 г Балдуин выступил с протестом против преследований инакомыслящих в России.

В 1925 г. эта нью-йоркская организация опубликовала интереснейшую книгу "Письма из российских тюрем" ("Letters from Russian Prisons"), содержавшую свыше ста документов и писем полученных из советских тюрем, концлагерей и ссылки. Кроме них, в книге использовались официальные заявления советских ведомств и цитаты советской Конституции о гражданских правах. На английском языке все это появилось впервые.

В отличие от рассматривавшихся берлинских организаций, Международный Комитет стремился охватить весь западный мир. Не случайно, в качестве вводной части к упомянутой книге были напечатаны письма известных людей из разных стран, читавших ее в рукописи. В числе авторов гневных писем были такие писатели и ученые, как англичане Арнольд Беннет и Гарольд Д. Ласки, бельгиец Морис Метерлинк, австриец Артур Шницлер, чех Карел Чапек, датчанин Георг Брандес, норвежец Кнут Гамсун, шведка Сельма Лагерлёф, немцы Герхарт Гауптман и Бернгард Келлерман, и другие интеллектуалы.

Приведем ниже одно из характерных писем:

"Уважаемый сэр: я чрезмерно признателен Вам за присылку мне (Писем из большевистских тюрем и ссылок(. Я ознакомился со сборником, и впечатление, которое произвели на меня письма, было тем больше, чем ужасней были они, поскольку это были подлинные документы. Как и я, Вы не желали чрезмерного вмешательства политики в это дело. Однако, безусловно будет задан вопрос - что же, в сущности, изменилось в России к лучшему и изменилось ли вообще по сравнению с прежними временами, с момента появления атеистической теократии, именуемой коммунизмом. Я прочел в одном из писем из этих страшных мест, написанном из бывшего монастыря56, что там были убраны все религиозные изображения и символы и вместо них повешены портреты Ленина, Троцкого и Маркса. Я не знаю, что Ленин и Троцкий испытывают по этому поводу, но я абсолютно уверен, что К. Маркс перевернулся бы в гробу, если бы до него дошли новости из мира этих писем. Я желаю Вам всяческого успеха в Вашей гуманитарной миссии по смягчению той бесчеловечности российского правительства, которую оно осуществляет, в уверенности, что это необходимо для сохранения власти. Я даю Вам разрешение на использование любых выдержек, которые Вы сочтете необходимым привести.

Искренне Ваш Томас Манн"57.

Схожие мысли высказывали Альберт Эйнштейн, Бертран Рассел, Ромэн Роллан, письма которых редакторы также включили в сборник.

Опубликованные в книге материалы датируются в основном 1923 - началом 1925 гг., но встречаются и документы 1922 г. Международный Комитет получил их, главным образом, от представителей русских социалистических партий из Берлина и Парижа. Среди тех, кто заполнял присланные из Нью-Йорка опросные листы, были Григорий Аронсон, Исаак Штейнберг, Александр Шапиро, Федор Дан и писатель Михаил Осоргин, прибывший из России на "философском пароходе" осенью 1922 г.

Связующую роль между американскими радикалами и русскими изгнанниками в Берлине играл Исаак Дон Левин, американский интеллигент русского происхождения. В 1918 г. он был командирован в Россию в качестве корреспондента чикагской газеты "Daily News". Это было его первое путешествие по России, во время которого вплоть до осени 1919 г. Левин посетил ряд губернских городов. Отметим что в ноябре, по дороге в США, Левин остановился в Берлине.

Летом 1923 г. он сопровождал сенатора Уильяма Кинга (William H. King) из штата Юта и других членов сенаторской неофициальной комиссии в поездке по России - из Польши на Урал, и из Армении в Петроград. Их поездка длилась шесть недель. Встретились Левин и сенатор Кинг накануне отъезда именно в Берлине.

Левин был в Москве еще в январе 1924 г., а в августе того же года, после короткого пребывания в Нью-Йорке, он снова побывал в Берлине. Идея книги "Letters from Russian Prisons", вероятно, родилась тогда. Ведь во время пребывания в Нью-Йорке, 26 августа 1924 г. Левин выступил с речью на нью-йорском Civic Club перед двумя сотнями собравшихся. В числе присутствовавших был и Артур Гарфилд Гейс, специалист по гражданскому праву и член Международного Комитета.

В своих воспоминаниях "Очевидец истории" ("Eyewitness to history") Исаак Дон Левин сообщал, что в конце 1924 г. он собирал документы о репрессиях в СССР, опубликованные в 1925 г. при поддержке "Комитета Балдуина". Левин также является и автором книги "Письма из большевистской тюрьмы и ссылки" ("Letters from Bolshevist Prison and Exile"), опубликованной в Берлине в 1925 г. Не вполне ясно поэтому, какую именно книгу он имел в виду в воспоминаниях. В примечании в сборнике "Letters from Russian Prisons" он упоминается как лицо, показывающее материалы книги некоторым известным западным интеллектуалам и запросившее их мнение, но не как автор или редактор книги58.

По другим сведениям в сборе фактов и документов ему оказал помощь Александр Беркман. Таким образом, вопрос о редактировании этой важнейшей подборки документальных источников остается открытым. Источники, включающие в себя информацию по этому вопросу, распадаются на две группы - одни исходят от социал-демократов, другие - от анархистов. Первые (в "Социалистическом вестнике") называют только Левина и другого американского журналиста, Генри Г. Альсберга как составителей сборника; вторые упоминают также Александра Беркмана и Эмму Гольдман. По сообщению последней, материалы опубликованные в книге "Letters from Russian Prisons", были собраны А. Беркманом, Г. Алсбергом и И.Д. Левином, а письма для вводной части собирали только А. Беркман и Г. Альсберг59. По утверждению биографа Э. Гольдман Ричарда Дриннона, информация была собрана Беркманом при участии И.Д. Левина, Гольдман и других, но что именно первый из них сыграл решающую роль в осуществлении этого проекта60. Так или иначе, но ответ на этот вопрос еще ждет прояснения.

Примечания

1  Социалистический вестник. 1921. 15 октября. № 18. С. 14.

2 Первое упоминание этой организации появилось 5 марта 1922 в "Социалистическом вестнике", № 5 (27).

3 В марте-апреле 1925 г. Женевский Комитет выпустил листовку "Au peuple ouvrier", в которой описывалось положение арестованных в Советской России и содержался призыв требования амнистии. Это воззвание было перепечатано женевской социалистической газетой "Le travail".

4 Русский митинг протеста в Париже // Руль. 1921 г. 4 октября. См. также: Собрание памяти жертв большевистского террора // Руль. 1921. 28 сентября.

5 См.: Руль. 1921. 27 ноября; Социалистический вестник. 1921. 15 декабря. № 22.

6 См.: Социалистический вестник. 1922. 5 марта. № 5 (27). С. 19.

7 Мартов Ю.О. Письма. 1916-1922 / Редактор-составитель Ю.Г. Фельштинский. Vermont: Chalidze Publications, 1990. P. 153.

8 Скорее всего, инициаторами создания ПКК в Берлине были участники тамошнего Русского общественного комитета помощи голодающим, в котором, наряду с членом берлинского Союза русских журналистов и литераторов Звездичем, участвовали Р.М. Бланк, Н.В. Станкевич, И.М. Троцкий и др.

9 См.: Чехословацкий комитет помощи арестованным социалистам // Руль. 1922. 17 января; Помощь арестованным социалистам // Руль. 1922. 18 июня. С. 5.

10 Знамя труда. (Непериодический бюллетень Заграничной Делегации ПЛСР (интернационалистов) под редакцией Александра Шрейдера). 15 марта 1922 г. С. 23.

11 См.: Дни. 1922. 9 ноября. С. 6.

12 Двое из них - присяжные поверенные Леопольд Людвигович Розенталь и Евгений Адамович Фальковский - в прошлом были членами юридической комиссии при Московском Комитете ПКК. См.: "Список членов Московского общества Красного Креста для помощи политическим заключенным (Политический Красный Крест) по состоянию на 1918 год", опубликованный в приложении к статье С. Голотика "Первые правозащитники в Советской России" // Воля. 1995. № 4-5. C. 7-24.

13 Подробней см.: Ликвидация ВСЕРПОМГОЛа: письма Е.Д. Кусковой к В.Н. Фигнер / Вводная статья, подготовка текста и комментарии Я.В. Леонтьева // Русское прошлое. 1993. Кн. 4. C. 330-342.

14 Общество помощи политическим заключенным в России // Дни. 1922. 8 ноября. С.4.

15 На титульном листе книге указывалось, что она издана "Группой русских анархистов в Германии" под №1. По-видимому, издание замышлялось как серийное, однако последующих выпусков не было.

16 I.A.A. (Internationale Arbeiter-Assoziation).

17 См.: Социалистический вестник. 1924. 25 февраля. № 4 (74). С. 9-11.

18 По сведениям ОГПУ, в состав Заграничной Делегации ПЛСР и ССРМ входили И.З. Штейнберг, И.Ю. Баккал, Володин (В.А. Карелин ? ) в Берлине, А.А. Шрейдер в Париже и В.Б. Спиро в Копенгагене.

19 В 1924 г. в Г.Р.А.Г. (Группу русских анархистов в Германии) входило 9 человек (А.Н. Андреева, П.А. Аршинов, Е.З. Ярчук и др.); секретарем Г.Р.А.Г. являлся В.М. Волин. Организатором комитета защиты был входивший в группу Г.П. Максимов; вместе с М. Мрачным (псевдоним М.Е. Клеванского) и Е.З. Ярчуком он также составил Заграничное бюро по организации РКАС (Российской конфедерации анархо-синдикалистов).

20 Постановление об издании непериодического бюллетеня с целью ознакомления трудящихся Запада, революционных организаций и органов "передовой печати" с положением революционеров в Советской России было принято на заседании Объединенного Комитета 3 октября 1923 г.

21 Анархический вестник. 1923. № 1. С.88.

22 В начале 1925 г. это Общество выпустило по-английски первый выпуск сборника "Русские адские тюрьмы", представлявший собой главным образом перепечатку материалов из бюллетеней берлинского Объединенного Комитета.

23 Вести из России // Анархический вестник. 1923. № 2. С. 51.

24 Этот комитет, состоявший из синдикалистов, анархистов и социалистов-коммунистов, образовался в январе 1924 г. Его участники также выпускали свой бюллетень.

25 На следующей конференции в Париже в конце 1925 г. ее представлял Теодор Либкнехт.

26 ЦА ФСБ РФ. № Р-45098.

27 Allgemeine Arbeiter Union (Einheitsorganisation).

28 См.: Знамя борьбы. 1925. № 9-10 (февраль-март). С. 20.

29 К сведению организаций и товарищей // Анархический Вестник. 1924. 7. С. 62.

30 Знамя борьбы. 1927. № 20-21. (Март). С. 26.

31 Там же. 1930. № 27-28. (Январь). С.32.

32 Хэфнер Лутц. Эмиграция, ссылка и политика: левые эсеры в Берлине и судьба И. Штейнберга // Русская эмиграция до 1917 г.: лаборатория либеральной и революционной мысли. СПб., 1997. С. 225.

33 Relief Fund of the International Working Men's Association for Anarchists and Anarcho-Syndicalists Imprisoned or Exiled in Russia.

34 Alexander Berkman Aid Fund.

35 Очевидно, группировкам левого народничества предоставлялись раздельные суммы.

36 Знамя борьбы. 1929. № 24-26. (Январь). С.16.

37 См.: Хэфнер Лутц. Эмиграция, ссылка и политика... С. 230.

38 Среди подписавших "мандаты" на дальнейшую деятельность Всероссийского Черного Креста были такие авторитетные фигуры, как А.А. Боровой, М.П. Сажин и др., а также вдова Кропоткина С.Г. Кропоткина.

39 ГАРФ. Ф. 6140. Оп. 1. Д. 9.

40 Он опубликовал свои воспоминания "На заре красного террора" в журнале "На чужой стороне" в 1924-1925 гг., а потом в виде отдельной книги в 1929 г. в Берлине.

41 Сведения об этой организации отсутствуют в справочнике: "Русские в Праге. 1918-1928 гг." (редактор-издатель С.П. Постников; Прага, 1928). Из этого можно сделать вывод, что ее существование было кратковременным.

42 См.: Руль. 1923. 8 апреля; 1923. 15 апреля; 1923. 17 апреля.

43 См.: Руль. 1923. 20 апреля; 1923. 25 апреля; 1923. 28 апреля.

44 Секретарем по-прежнему оставался Г.Я. Аронсон.

45 О выходе его из печати левоэсеровское "Знамя борьбы" сообщило в октябре 1924 г.

46 Датирован по передовой статье.

47 Данные журналы составляют три разных дела (№№ 3-5) в фонде 6140.

48 Анархический вестник. 1924 № 7. С. 46.

49 Анархический вестник. 1924. № 7. С. 47.

50 См.: Аронсон Г. Памяти Е.П. Пешковой // Русская Мысль. 1965. № 2202.

51 См., например, последнее по времени исследование по этой теме: Burchard А. Klubs der russischen Dichter in Berlin 1920-'41. M(nchen, 2001.

52 Yelensky B. In the Straggle for Equality. The Story of the Anarchist Red Cross, A. Berkman Aid Fund. Chikago, 1958. P. 59.

53 Впоследствии он был также секретарем Чикагского Фонда помощи в 1926-1936 гг., оформленного начиная с 1932 г. в виде секции берлинско-парижского анархистского Фонда помощи IWMA, и Фонда помощи Александра Беркмана (ABAF) в 1936-1957 гг.

54 International Committee for Political Prisoners.

55 Он же одновременно руководил и Русской секцией. До 1950 г. Балдуин также был председателем Общества за гражданские права.

56 Вероятно, речь идет о Соловецком монастыре, где в Кремле находился Соловецкий лагерь особого назначения или одном из его скитов, либо о Спасо-Ефимовском монастыре в Суздале, превращенном в политизолятор.

57 Letters from Russian Prisons. New York, 1925. P. 11-12.

58 Фигуру Левина вообще стоит подробнее изучить, принимая, в частности, во внимание то, что в 1923 г. он был хорошо знаком с издателем Горького, И.П. Ладыжниковым.

59 См.: Goldman E. Living my life. New York: Alfred A. Knopf, 1931. Vol. 2. P. 976

60 См.: Drinnon R. Rebel in Paradise. A biography of Emma Goldman. The University of Chicago Press, 1961. P. 332