главная / о сайте / юбилеи / рецензии и полемика / дискуссии / публикуется впервые / интервью / форум

С.В. Холяев
(Ярославль)

Почему умеренные социалисты не стали защищать Временное Правительство?

Ярославский государственный технический университет

24-25 октября 1917 года (по старому стилю) большевики захватили власть в Петрограде. При этом просто поражает та пассивность, с какой вели борьбу с ними эсеры и меньшевики. У них отбирали власть, а они, еще имея в своем распоряжении колоссальные резервы, почти не сопротивлялись. Несмотря на некоторое ослабление их влияния, популярность у них оставалась по-прежнему высокой. В их распоряжении сохранялся, как сейчас принято говорить, административный ресурс. Конечно, в Петрограде дела умеренных социалистов шли не блестяще. В Петроградском Совете утвердились большевики, но у них под контролем еще сохранялись и другие органы, например городская дума. А самое главное, им пока принадлежала региональная и местная власть (губернские и уездные комиссары, КОБы, земства, городские думы, Советы крестьянских депутатов). Все это давало возможность оказать более достойный отпор большевикам. Но ничего подобного эсеры и меньшевики не делали. Вместо этого они выдвинули идею создания однородного социалистического правительства (без либералов), но с участием представителей всех социалистических партий, от самой правой из них партии народных социалистов до большевиков.

Почему эсеры и меньшевики не защищали свою власть, если в целом по стране значительная доля власти контролировалась ими? У них не было главного – центральной власти. Всю правительственную власть сконцентрировал в своих руках и никому не давал ее А.Ф.Керенский. Никому, и, прежде всего, той партии, формальным членом которой он являлся – партии социалистов-революционеров.

Вот и решили эсеры в октябрьские дни не препятствовать попытке большевиков отобрать власть у Керенского. Они были уверены в своей силе и полагали, что без них никакая власть в России сейчас невозможна. Эсеры были убеждены, что, свергнув Керенского, отобрав у него власть, большевики будут вынуждены вновь обратиться к ним и уж тогда власть, наконец-то, окажется под полным их контролем.

У эсеров и меньшевиков с Керенским были давние счеты. Сначала они довольно смиренно терпели своеволие Керенского. Максимум, что они сделали, забаллотировали летом 1917 года его кандидатуру на выборах в ЦК на своем партийном съезде (III), то есть не пропустили Керенского в ЦК [8, с. 204].

А осенью, в сентябре, организационные структуры эсеров и меньшевиков вступили с Керенским в открытый конфликт. Начался он 20 сентября во время работы в Петрограде Демократического совещания, созванного Временным правительством (Керенским) для решения вопроса о власти. Демократическое совещание призвано было решить вопрос о том, кому должна принадлежать власть после подавления корниловского мятежа. Показательно, что на совещание были приглашены только приверженцы социалистических партий. И 20 сентября Президиум совещания, основу которого составило руководство эсеровской и меньшевистской партий, принял решение о создании однородной социалистической власти, эсеро-меньшевистской, без либералов. Это решение было принято 60 голосами против 50 [7, с. 196].

Узнав об этом решении, Керенский заявил, что никогда не согласится с такой постановкой вопроса, и сообщил, что в случае создания однородного кабинета он не стал бы чинить ему препятствий, но участия в его работе принять не сможет и уйдет в отставку. Услышав столь категорический тон Керенского, лидеры совещания отказались от претензий на создание собственной власти и признали это право за действующим правительством, но подобного демарша Керенскому не простили [7, с. 197, 219-220].

В дальнейшем, уже в ходе работы Предпарламента, который был создан на Демократическом совещании, эсеры и меньшевики перешли в прямую оппозицию Керенскому. Так, Временное правительство потеряло последнюю возможную для себя опору.

Проявлением конфликта партий эсеров и меньшевиков с правительством стало исключение А.М.Никитина, являвшегося министром внутренних дел в последнем составе правительства, из рядов меньшевистской партии. Меньшевистский ЦК 2 октября объявил, что не считает Никитина официальным представителем партии в правительстве и не несет никакой ответственности за его действия [9, с. 130-131].

Апогея конфликт умеренных социалистов с правительством достиг в ходе большевистского переворота. Утром 24 октября Керенский явился в Предпарламент и потребовал поддержки действий правительства, если оно силой подавит большевистское выступление. Он заявил, что имеет бесспорные доказательства организации Лениным и его соратниками восстания против правительства. Правительство примет все возможные меры для подавления восстания, будет до конца бороться с изменниками родины и революции, и без всяких колебаний прибегнет к военной силе. Но для успеха борьбы правительству необходимо содействие всех партий и групп, представленных в Предпарламенте. Сделав это заявление, Керенский покинул зал и уехал в правительственную резиденцию, Зимний дворец [6, с. 283-284].

Однако министр-председатель Временного правительства не получил поддержки Предпарламента. Под воздействием эсеров и меньшевиков незначительным большинством в 123 голоса против 102 при 26 воздержавшихся была принята резолюция, требовавшая от Керенского определенных уступок народным «низам»: борьба за быстрейшее заключение мира, передача помещичьих земель крестьянам и ускоренный созыв Учредительного собрания (последнее требование было излишним, поскольку выборы в Учредительное собрание уже были назначены).

Во время встречи лидеров меньшевиков и эсеров Ф.И.Дана и А.Р.Гоца с Керенским вечером 24 октября, когда они привезли эту резолюцию, Дан и Гоц попытались убедить главу правительства в необходимости принять существенные решения по вопросам о войне, земле и Учредительном собрании, и немедленно оповестить население об изменении правительственной политики рассылкой телеграмм и расклейкой афиш. Они считали, что если это будет сделано немедленно, той же ночью, и об этих решениях узнает каждый рабочий, каждый солдат, каждый матрос – шансы большевиков на захват власти существенно уменьшатся. В условиях, пока большевики еще не захватили власть, это предложение было достаточно интересным и могло принести успех февралистам. Но Керенский воспринял предложение эсеров и меньшевиков как недоверие себе и заявил, что правительство в посторонних советах не нуждается, и будет действовать само («теперь время не разговаривать, а действовать») [6, с. 286-287, 290].

Таким образом, вечером 24 октября конфликт Керенского с партийными структурами эсеров и меньшевиков дошел до критической черты, и, значит, правительство теперь было обречено, так как эсеры и меньшевики после своего разрыва с Керенским больше не хотели помогать правительству в борьбе с большевиками. Все это и предопределило относительно легкую победу большевиков в Петрограде.

В последующие дни, после захвата большевиками власти, мысли эсеров и меньшевиков были направлены на создание нового социалистического правительства, состоящего из представителей всех социалистических партий.

В меньшевистской партии впервые верх взяло левое крыло, возглавляемое Мартовым. Меньшевистский ЦК принял резолюцию, в которой давал согласие на ведение переговоров с большевиками о создании однородного социалистического правительства. Вскоре Ю.О.Мартов станет официальным лидером партии, председателем ЦК [5, с. 29, 33].

Аналогичные процессы происходили и в эсеровской партии. Ее лидер В.М.Чернов полагал, что переживаемый страной кризис объясняется прежней ошибочной тактикой эсеровской партии, терпимо относившейся к буржуазным партиям и Временному правительству. Необходимо добиваться создания чисто социалистического правительства, но не в большевистском, узкоклассовом варианте, а в более демократическом [2, с. 194; 10, с. 345-346].

Такая позиция эсеров и меньшевиков была логическим следствием их политики, начатой в сентябре, когда они перешли в оппозицию к Керенскому. Но эта тактика могла быть хоть сколько-нибудь эффективной и правильной лишь в момент нахождения у власти Временного правительства, и становилась глубоко ошибочной после перехода власти к большевикам. Не для того же большевики завоевывали власть, с таким трудом и с такими усилиями, чтобы тут же передать ее назад эсерам и меньшевикам. Лучше всего настроения большевиков определил Троцкий, когда назвал эсеров и меньшевиков в своем знаменитом выступлении в день захвата власти, 25 октября на II съезде Советов, жалкими единицами и банкротами, которых надо выбросить в сорную корзину истории [3, с. 38-39].

Ни об одной идее не говорили в те дни 1917 года столько, сколько о создании однородного социалистического правительства – от народных социалистов до большевиков, но, наверное, ни одна другая идея не была такой мертворожденной, как эта, и ни одна из обсуждавшихся в 1917 году идей не имела так мало шансов на успех. В самом деле, если большевики получили власть, то зачем ее делить с эсерами и меньшевиками, ведь и эсеры с меньшевиками, захвати они власть, тоже не стали бы делить ее с большевиками.

Не надо забывать, что большевики и эсеры сражались на одном поле, делали ставку не на узкое соглашение с «верхами» общества, а на массовые слои населения. Эсеры претендовали на выражение интересов самого многочисленного класса – крестьянства и значит, не потерпели бы рядом с собой другой, столь же влиятельной партии, опирающейся на менее массовые слои общества. Большевики, заявлявшие о выражении интересов менее массового слоя – рабочих, тем более могли иметь успех только в том случае, если бы находились на вершине власти в одиночестве (при другом раскладе они в лучшем случае являлись бы второй партией в стране, а это их никак не устраивало).

Многочисленные заявления В.И. Ленина о возможности длительного и честного союза с эсерами, как правило, делались в острых конфликтных ситуациях и были не анализом реального соотношения сил, а исключительно тактическим ходом. Так, за месяц до октябрьского переворота в момент, когда у эсеров еще сохранялась возможность единолично прийти к власти и не допустить победы большевиков, Ленин неоднократно пытался склонить эсеров к союзу. Он писал: «Если есть абсолютно бесспорный, абсолютно доказанный фактами урок революции, то только тот, что исключительно союз большевиков с эсерами и меньшевиками, исключительно немедленный переход всей власти к Советам сделал бы гражданскую войну в России невозможной» [4, с. 222].

Итак, столкновение эсеров с большевиками было неизбежным. И потому все попытки эсеров и меньшевиков убедить большевиков в необходимости совместного правительства были лишь оттяжкой этого столкновения, давали большевикам время для укрепления власти и не позволили эсерам и меньшевикам использовать против большевиков те значительные ресурсы, которые у них еще оставались. Большевики воспользовались предоставленным им временем и начали укреплять свою власть.

Чисто внешне действия большевиков по захвату власти носили анархический характер и представлялись многим современникам как вооруженный мятеж против законной власти. В последнее время в литературе, и в публицистической, и, к сожалению, даже в научной, большевикам часто отказывают в праве быть политической партией, равной остальным, законным февральским партиям – эсерам, меньшевикам и кадетам. Расценивают линию большевиков как действия, хотя и сплоченной, но небольшой экстремистской группировки, подрывавшей законность и порядок в стране [1, с. 7, 182]. Но в действительности это было, напротив, началом восстановления порядка в стране, действиями не разрушительными, а созидательными. Началом собирания страны! Большевики делали то, чего не сумела сделать прежняя февральская власть: они восстановили единство центральной и местной власти.

Большевики, в отличие от эсеров, поняли, что победу в политической борьбе одержит сила, которая будет преобладать не в центре, а на местах. Имея доминирующее положение на местном уровне, можно захватить власть и в столице. Следовательно, октябрьский переворот бессмысленно рассматривать исключительно в контексте петроградских событий. Успех большевиков в октябре предопределили вовсе не события в Петрограде, а скоординированность их действий по всей стране. Впервые после Февраля вновь избранное центральное правительство (в данном случае большевистское, Совет народных комиссаров – СНК) получило поддержку губернских властей, то есть губернских Советов рабочих и солдатских депутатов, вследствие чего в России была восстановлена вертикаль власти.

Большевики стремились подчинить партии деятельность любых государственных структур: партийная воля для большевика была выше воли того государственного учреждения, в котором он работал. В условиях 1917 года это была самая организованная партийная структура. В отличие от других партий, доктрины которых исходили из предположения, что они могут получить власть при условии их поддержки большинством населения, большевики заблаговременно готовились к тому, что им придется управлять, находясь в меньшинстве. Тогда как для эсеров, руководивших на протяжении 1917 года почти всей местной властью, ситуация выглядела более благоприятной. Им было достаточно скоординировать политику подконтрольных партии властных учреждений, и этого хватило бы для достижения ими успеха. Но в том-то и дело, что никакой координации действий у них не было! Каждый орган действовал сам по себе, и партия даже не пыталась использовать этот потенциал в своих интересах. Многие эсеры, возглавив какой-либо орган власти, начинали думать не об интересах партии, а о личных интересах. Среди них было немало людей с чувством мелкого честолюбия, хотевших лишь одного – как можно больше личной власти. Все эти качества и проявились у эсеров (и их союзников – меньшевиков) в октябре 1917 года, когда они позволили большевикам устранить Временное правительство, возглавляемое членом их партии – А.Ф. Керенским.

В распоряжении эсеров в 1917 году находилось достаточно ресурсов, чтобы установить в стране твердую власть - они были самой влиятельной партией России. Вместо этого результатом их деятельности стала разрушенная страна, раскол центральной и местных властей, и, как следствие, ослабление центральной и паралич местной власти, разрыв хозяйственных связей, развал российской армии, полная потеря авторитета России на международной арене. И потому эсеры, а вовсе не большевики, привели страну к национальной катастрофе и несут ответственность за нее. Поражение эсеров было логичным итогом проводимой ими политики, вплотную подведшей страну к гражданской войне и возможности распада. А их совместное с меньшевиками решение сместить Керенского руками большевиков являлось не единственной, но, несомненно, ключевой ошибкой, вытекавшей из всей предшествующей стратегии партии социалистов-революционеров.

Библиографический список

1. Арутюнов А.А. Досье Ленина без ретуши. Документы. Факты. Свидетельства. М., 1999.

2. История политических партий России / Под ред. А.И. Зевелева. М., 1994.

3. Кабанова Л.В. Общественно-политическая жизнь России: 1917-1929. Ярославль, 2004.

4. Ленин В.И. // Полн. собр. соч. Т. 34.

5. Мурашов Л.Г. Меньшевики и проблема «однородно-социалистического правительства» во время переговоров при Викжеле // Вестник Ленинградского университета. Серия 6. Философия, политология, теория и история социализма, социология, психология, право. 1991. Вып. 1.

6. Октябрьский переворот. Революция 1917 года глазами ее руководителей. Воспоминания русских политиков и комментарий западного историка. М., 1991.

7. Руднева С.Е. Демократическое совещание (сентябрь 1917 г.): История форума. М., 2000.

8. Спирин Л.М. Россия, 1917 год: из истории борьбы политических партий. М., 1987.

9. Старцев В.И. Крах керенщины. Л., 1982.

10.Чернов В.М. Перед бурей: Воспоминания. Мн., 2004.

S.V. Kholyaev

Yaroslavl State Technical University, Yaroslavl

WHY MODERATE SOCIALISTS DID NOT DEFEND PROVISIONAL GOVERNMENT?

In the article it is shown, that socialist-revolutionary and Mensheviks in autumn 1917 did not help Provisional Government in the struggle against Bolsheviks meaning, they hoped, that after the discharge of A.F. Kerensky from the power could strengthen their position and became the leading political power in the country.

Key words: Provisional Government, socialist-revolutionary, Mensheviks, Bolsheviks.