главная / о сайте / юбилеи / рецензии и полемика / дискуссии / публикуется впервые / интервью / форум

А.В.Дубовик

Григорий Петрович Максимов (1893 - 1950)

16 марта 2005г. исполняется 55 лет со дня смерти Григория Петровича Максимова. Анархиста, почти сорок лет из прожитых пятидесяти семи участвовавшего в революционном движении. Идеолога и лидера анархо-синдикалистов в России, а позже и в США. Человека, при жизни признанного классиком либертарной мысли всего международного анархического движения. Философа и политического борца, талантливого ученого и не менее талантливого организатора-практика.

Максимову не повезло с историками. В трудах советских "анарховедов" 1970-1980-х гг. его имя изредка встречается, но лишь в более чем общих перечнях анархистов (напр., С. Канев: "Активными деятелями анархо-синдикализма были Волин, Ярчук, Максимов, Сандомирский..."). Во время перестройки, когда на волне интереса к отечественной истории, прежде всего Октябрьской революции и двух десятилетий после нее, появлялись статьи и даже отдельные книги, посвященные Махно, Никифоровой, Боровому и другим лидерам анархизма, - Максимов так и остался не замеченным и не отмеченным историками (лишь А. Шубин, тогда еще и сам анархист, поместил пару публикаций в самиздатской "Общине" и проанализировал его взгляды 1920-х годов в статье-докладе на одной из научных конференций). Биография Максимова не была включена ни в биографический словарь "Политические деятели России. 1917" (1993), ни в более подробную энциклопедию "Политические партии России. Конец Х1Х - первая треть ХХ в." (1996).

Но место в первом ряду анархических лидеров - за ним бесспорно. Отсутствие сколько-нибудь подробной общедоступной информации о нем вынуждает нас в этом юбилейном материале сосредоточиться на ознакомлением читателя с жизнью и деятельностью Григория Максимова, - более детальный анализ его социально-политических взглядов станет темой последующих публикаций.

Григорий Петрович Максимов родился 10 ноября 1893 года в деревне Митушино Смоленской губернии, в крестьянской семье. Среди крестьян началась и его революционная деятельность - в 1912, когда российские анархисты возрождали свою работу после жесточайшего разгрома предыдущих лет реакции. Через три года Максимов уехал в Петербург, но с миром деревни порывать, очевидно, не хотел: учился на агронома (диплом получил уже после 1917). Свое крестьянское происхождение он подчеркивал и позже, взяв литературный псевдоним "Гр. Лапоть".

В Февральскую революцию Максимов вместе с другими петроградскими анархо-коммунистами участвовал в демонстрациях и в организации стачки на Выборгской стороне. Затем - в создании "Петроградской студенческой группы анархистов-синдикалистов" и группы "Голос Труда". Летом 1917, когда из США в Россию вернулись анархисты-эмигранты, возник Союз Анархо-Синдикалистской Пропаганды (САСП). Как представитель Союза Максимов участвовал в конференциях рабочих организаций, был избран в Центральный Совет фабрично-заводских комитетов Петрограда.

Статьи Максимова лета-осени 1917 г., публиковавшиеся в анархо-синдикалистской газете "Голос Труда", а также в контролировавшихся анархистами "Известиях петроградских почтовых и телеграфных служащих", выдвинули его в число ведущих идеологов анархо-синдикализма. Главное внимание Максимов уделял вопросам практической организации хозяйственной и социальной жизни на принципах самоуправления и безгосударственности, к вопросу же о власти, - основному вопросу всякой революции, по известному выражению Ленина, - относился с полнейшим равнодушием. Даже во время Октябрьского переворота и в первые месяцы после нее он считал, что анархисты не должны обращать большого внимания на политическую возню государственнических партий, их дело - организация пролетарских низов для захвата производства и подготовка к антигосударственной социальной революции, а с большевиками предлагал - как и большинство анархистов того времени - вместе бороться против контрреволюции, "пока они сами не станут новой реакционной силой", - читай: пока они не укрепят свой режим.

Уже через полгода оказалось, что продолжать дружбу с большевизмом и оставаться при этом последовательными анархистами - невозможно. В апреле 1918 отряды чекистов, полки латышских стрелков, формирующиеся части Красной армии обрушились на анархистов разных городов России и Украины. Клубы и типографии закрывались, газеты запрещались, активисты арестовывались. В Москве, куда к тому времени перебрался САСП, репрессиям подверглись более радикальные анархо-коммунисты; синдикалисты отделались лишь временным закрытием "Голоса Труда", - но меньшинство Союза взбунтовалось против сохранения блока с большевизмом. САСП раскололся, меньшинство организовалось в группу "Вольный Голос Труда" (несколько позже, летом 1918 г. она издавала одноименную газету).

Среди лидеров раскольников оказался и Максимов. Уже в конце апреля вместе с Ефимом Ярчук - одним из первых российских анархистов, входившим еще в легендарную Белостокскую группу 1903-1904 гг. - Максимов отправился в агитационную поездку по промышленным городам Центральной России, выступая на рабочих митингах и собраниях с критикой большевистской партии и правительства. С этого времени, с весны 1918 Максимов неизменно находится в оппозиции существующей "революционной" власти.

Осенью 1918 анархо-синдикалисты попытались объединиться во всероссийском масштабе, проведя две конференции. Был создан Временный Секретариат, в который вошел и Максимов, но завершить объединение помешали не только разногласия среди синдикалистов, но и чекистские преследования: так, выпуск "Вольного Голоса Труда" был запрещен уже после четвертого номера, а вторая из упомянутых конференций завершилась арестом всех делегатов, - хотя, как и другие арестованные, Максимов был вскоре освобожден. (Впереди его ждало еще пять арестов. Например, весной 1919 он был арестован в Харькове, за отказ - по идейным соображениям - от мобилизации в Красную армию. Тогда Максимову грозил расстрел как злостному уклонисту и дезертиру, и лишь решительный протест Всероссийского Союза рабочих-металлистов спас его).

Анархист-историк А. Горелик в своей книге "Анархисты в российской революции" (1922) называет Максимова в числе "советских анархистов", выступавших с позиций защиты "революционного советского государства" (и тем самым, строго говоря, поставивших себя вне анархизма, отрицающего всякое государство) и за тесное сотрудничество с РКП(б). Видимо, для Горелика, всю гражданскую войну бывшего активным участником бескомпромиссной КАУ "Набат", все анархисты России, кроме террористов Ковалевича, Соболева и их товарищей, представлялись чересчур мирными, а потому склонными к компромиссу с Советами. Но по отношению к Максимову (и многим другим) это неверно. Дело даже не в том, что "стремление к компромиссам" плохо сочетается с постоянными арестами (шесть арестов за четыре года жизни в Советской России - это даже чаще, чем ежегодно!): Максимов после выхода весной 1918 г. из САСП постоянно подчеркивал свою оппозицию большевизму. Так, на Всероссийском съезде профсоюзов рабочих пищевой промышленности (март 1920), где он оказался во главе фракции анархо-синдикалистов, Максимов выступил оппонентом большевикам по всем основным вопросам, представив - вместе с другими делегатами-анархистами - доклады и проекты резолюций "Текущий момент", "Орг. вопрос", "Наши задачи в организации производства", "Тарифный вопрос", "Охрана труда", - а программный доклад "Задачи производственных союзов", как видно уже из названия, далеко выходил за рамки "цеховых" интересов пищевиков, дав, по сути, развернутый и конкретный план вывода страны из экономического и социального тупика. На этом же съезде, как выяснилось позже, Максимов выступил с еще одной, на этот раз тайной инициативой, приняв участие в создании оппозиционной большевикам и их власти "Федерации рабочих-пищевиков", - нелегального боевого профсоюза, участие в котором принимали анархисты, максималисты и левые с.-ры.

Впрочем, подпольная борьба анархистов и других социалистов против большевистской власти до сих пор остается малоизвестной; об участии Максимова в этой борьбе также нельзя пока сказать почти ничего определенного. В легальном же движении он продолжал оставаться одной из влиятельнейших фигур анархо-синдикализма: выступал с лекциями, сотрудничал в разных изданиях (возобновленный - на один лишь номер - "Голос Труда", "Московский Набат"). Эта работа продолжалась весь период 1918-1921 гг., прерываясь лишь арестами. И все яснее становилась со временем Максимову и другим думающим анархистам необходимость создания своей организации, необходимость единства действия и единства программы, отсутствие чего катастрофически сказывалось на влиянии идей безвластия и самоорганизации в революции.

Осенью 1920 г. Максимов, Ярчук и Маркус, ранее (в 1918) входившие в синдикалистский Секретариат, объявили о создании Временного Исполнительного Бюро новой организации - Российской Конфедерации Анархистов-Синдикалистов (РКАС). Бюро, назвав себя временным, обратилось к анархистам страны с призывом готовиться к съезду, где будет окончательно сформирована РКАС; до проведения съезда его участники начали подготовительную работу: разрабатывали программные документы будущей Конфедерации, устанавливали связи с провинцией, рассылали литературу. Уже упомянутый Горелик так рассказывал об основателях РКАС: "Идеологически "Бюро" характеризуется резкой позицией против коммунистической власти, но, вместе с тем, сильным уклоном в сторону политической государственной организации "признание "переходной стадии" и пр.)". Последнее обстоятельство, весьма важное для понимания дальнейшей эволюции взглядов Максимова, поставило РКАС несколько в стороне от основного потока анархического движения, которое к началу 1921 г. переживало несомненный подъем в России, - но не оно сыграло роковую роль в судьбе так и не успевшей окончательно сформироваться организации.

Учредительный съезд РКАС был назначен на апрель 1921 г. А в марте вспыхнуло Кронштадтское восстание, - и на анархические организации обрушился новый удар бесперебойно вращавшегося колеса "красного террора". В числе многих других московских анархистов было арестовано и Временное Бюро РКАС, в т.ч. Максимов.

Аресты и тюрьмы вновь вызвали к жизни давно испытанное оружие русских революционеров - голодовки. Самая известная из них проходила в Таганской тюрьме в июле 1921 г., когда несколько десятков анархистов объявили голодовку, требуя своего освобождения. В этот раз власти пришлось уступить: о голодовке узнали делегаты международного конгресса профсоюзов, созванного большевиками в Москве. Объяснение, что в "красных тюрьмах сидят лишь бандиты и контрреволюционеры" не помогло, и ради сохранения революционного имиджа и влияния на европейское рабочее движение "смутьянов"-анархистов пришлось освободить. Потом, уже с января 1922 г. голодовки заключенных, конечно же, возобновились - вслед за новыми репрессиями, - но Максимову уже не пришлось в них участвовать: в числе десяти лидеров анархо-синдикалистов он был выслан из РСФСР 10 января 1922.

Оказавшись в эмиграции, в Берлине, Максимов немедленно включился в заграничное анархическое движение. Вместе с другими высланными он участвовал в работе "Заграничного Бюро РКАС", принятого в анархо-синдикалистский Интернационал в качестве русской секции (что, кстати, вызвало буквально бешенство советских официальных "профлидеров"). Участвовал в выпуске газет и журналов - берлинского "Рабочий Путь" (как член редакции) и американских "Голос Труженика" и "Волна" (как постоянный сотрудник). Входил в "Комитет защиты анархистов-синдикалистов при Международном Товариществе Рабочих" - организацию знаменитого "Черного Креста".

Не менее важной задачей, поставленной Максимовым перед собой, стало написание истории русской революции и участия анархистов в ней. Уже в 1922 вместе с Ярчуком, Волиным и другими он составляет коллективные работы "Гонения на анархизм в Советской России" и "Как и почему большевики изгнали анархистов из России". Примерно тогда же (год выхода неизвестен) вышла книга самого Максимова "Синдикалисты в русской революции". Если не считать агитпроповскую трескотню советских идеологов (Яковлев, Преображенский и проч.), то именно с этих книг, в работе над которыми Максимов принимал непосредственное участие, и началась историография анархического движения послеоктябрьского периода.

К началу 1925 г. Заграничное Бюро РКАС самораспустилось; "Рабочий Путь" закрылся еще годом раньше. Анархическая эмиграция в Европе группировалась вокруг иного центра, представленного тогда еще единой группой во главе с Аршиновым и Волиным (журналы "Анархический Вестник" и сменившее его "Дело Труда"). Но в том же году Максимов получил приглашение возглавить редакцию газеты "Голос Труженика" в Чикаго, куда он и переехал. Здесь, в Америке и прошли последующие 25 лет его жизни.

Первый номер "Голоса Труженика" под редакцией Максимова вышел в июле 1925 г. В ближайшие месяцы внутри организаций и групп российских анархистов, как оказавшихся в эмиграции, так и остававшихся в СССР, развернулась острейшая дискуссия по основным вопросам стратегии, тактики и организации движения. Поводом к ее началу послужила знаменитая "Платформа" группы "Дело Труда", руководимой Аршиновым и Махно. Основным оппонентом "Платформы" выступил давний товарищ Максимова по САСП, ведущий идеолог традиционного анархо-синдикализма Волин.

В идейных спорах 1920-х - начала 1930-х Максимов окончательно формулирует свою версию анархического мировоззрения, стержнем которого стала идея т.н. "переходного периода": исходя из невозможности мгновенного скачка к анархическому обществу, Максимов обосновывал неизбежность и необходимость исторически длительного периода "коммунально-синдикального строя", т.е. общества, складывающегося из федераций свободных поселений (общин) и предприятий, отношения между которыми будут основываться на принципах рынка, постепенно вытесняемых коммунистическими. При этом Максимов считал себя последовательным сторонником классического учения Бакунина и Кропоткина (которое он называл "конструктивный анархизм"), отстаивал классовый подход в социологии (одновременно подчеркивая, что все-таки "интересы человеческой личности - альфа и омега либертаризма", т.е. анархизма), и яростно критиковал попытки либерально-аморфной ревизии анархо-коммунистической теории, которые называл не иначе как "умственный дальтонизм". Забегая вперед, отметим, что именно взгляды Максимова на перспективы анархического строительства, к концу 1930-х - началу 1940-х гг. получили поддержку большинства российских анархо-эмигрантов.

В конце 1931 г. Максимов стал редактором "Дела Труда" (издание было перенесено в США в связи с распадом одноименной группы в Европе и полицейскими преследованиями ее участников). Журнал стал идейным и организационным центром "Федерации русских анархо-коммунистических групп США и Канады", одним из лидеров которой и являлся Максимов. Помимо редакторской работы он много выступал с лекциями, несколько раз объехав США, участвовал в конференциях Федерации. Считая неправильным для социалиста замыкаться исключительно в своем национальном движении, Максимов стремился также принимать самое активное участие и в собственно американском анархическом движении: он сотрудничал с анархо-синдикалистской организацией "Индустриальные Рабочие Мира" и с Анархо-Коммунистической Федерацией, регулярно писал статьи для журнала АКФ "Vanguard" ("Авангард"). Характерно, что, приехав в США, Максимов совершенно не знал английского языка, но упорно занимаясь его изучением, уже через год мог свободно выступать с лекциями перед американской публикой.

В эти же года он вел огромную работу по систематическому изложению философских и теоретических основ анархической теории, взяв за основу наследие любимого им Бакунина, к сожалению, так и не сумевшего последовательно изложить на бумаге свое учение. Эти работы Максимова оказались изданы при его жизни лишь отчасти ("Беседы с Бакуниным. 1934), две книги вышли уже после его смерти ("Конструктивный анархизм". 1952, "Политическая философия Бакунина". 1953), - а некоторые рукописи так и остались неопубликованными до сих пор.

В сфере интересов Максимова было не только участие в анархическом движении, вопросы философии и социологии. Одним из важнейших его трудов стала объемная (более 600 страниц!) книга "Гильотина за работой. Двадцать лет террора в России (Материалы и документы)", в которой он изложил историю большевистского террора начиная с Октябрьской революции. "Гильотина" вышла на английском языке в 1937 г., задолго до того, как А. Солженицын и Р. Конквест, считающиеся авторами первых значительных исследований по этой теме, вошли в мир истории. К величайшему сожалению, "Гильотина" остается абсолютно неизвестной современному читателю, поскольку так и не была переведена на русский язык.

Борьбу с ненавистным Максимову большевизмом и сталинским режимом он вел не только на страницах исторических работ. Во время гражданской войны 1930-х гг. в Испании Максимов обращался к анархистской НКТ-ФАИ, убеждая отказаться от союза с компартией, сыгравшего роковую роль в судьбе анархизма в России. Сложившийся в СССР строй он называл "комфашизмом", и считал главным врагом международного социалистического движения. Отчаяние от того, что лидеры испанских анархистов остались глухи к его призывом, заставило Максимова даже обвинить их в "добровольной сдаче своих завоеваний", в измене делу революции...

В 1939 г. два объединения русских анархистов в США слились в единую "Федерацию русских рабочих организаций в США и Канаде", печатным органом которой стал журнал "Дело Труда - Пробуждение", - последнее издание русских анархистов, выходившее еще в 1960 г. Максимов был избран главным редактором "Дело Труда - Пробуждение", что в очередной раз подтвердило его репутацию крупнейшего анархического идеолога.

К этому времени по понятным причинам прекратился выход эмигрантских газет и журналов в Европе и Латинской Америке, и идейная эволюция российского анархизма на заключительном его этапе оказалась связана только и исключительно с редактируемым Максимовым "Дело Труда - Пробуждение". Именно он писал почти все передовицы журнала, именно ему поручали составление проектов резолюций разных совещаний и конференций, - и ничего удивительного нет в том, что после 1946 г., когда умер В. Волин, Максимов оказался общепризнанным лидером сохранявшегося мира анархической эмиграции.

Никогда не отличаясь крепким здоровьем, проживая в бедности (работа обойщиком обеспечивала лишь минимальный уровень жизни), свои последние десять лет Максимов тяжело болел. Он все чаще оказывался вынужден прерывать лекционные туры по городам Америки, не смог принять участие в нескольких ежегодных форумах анархистов. Эмигранты как могли помогали ему, собирали деньги на лекарства. Лечение не помогло - 16 марта 1950 г. Григорий Петрович скончался, прожив неполные 57 лет.

После смерти остались личные архивы. Из публикации в "Дело Труда - Пробуждение" известно, что в них хранилось множество неопубликованных рукописей, в т.ч. такие интереснейшие (судя по названиям), как "Дневник, 1917-й год" (142 стр.), "Научный анархизм. Систематическое изложение учения М. А. Бакунина" (595 стр.), русский текст "Гильотины за работой" (353 стр.). Где они сейчас? Попадут ли к исследователям? Хотелось бы надеяться, что - да.

ПРИЛОЖЕНИЕ
Статьи Г.П.Максимова, изданные в эмиграции (1922-1949).

Сокращения:
В - "Волна" (Нью-Йорк, 1920-1924),
ГТ - "Голос Труженика" (Чикаго, 1918-1927),
ДТ - "Дело Труда" (Берлин, Чикаго, 1925-1939),
ДТП - Дело Труда - Пробуждение" (Чикаго, 1940-1960),
РП - "Рабочий Путь" (Берлин, 1923).

1922 год.
К пролетариям всех стран. - ГТ. № 186.
Организация общества без диктатуры. - ГТ. № 189.
Революционное синдикалистское движение в России. - ГТ. № ...
Международное профессиональное движение и задачи анархо-синдикалистов и революционных синдикалистов. - ГТ. №№ 183, 190, 191.
Революция умерла - да здравствует революция. - В. № 28.
Большевизм, революционный синдикализм и анархизм. - В. №№ 32, 33, 34, 35.
Анархо-синдикализм и анархизм в России. - ГТ. № ...
Маленькое недоразумение. - Гильфруфе. № ...

1923 год.
Заграничное Бюро по созданию Российской Конфедерации Анархо-Синдикалистов. - ГТ. № ...
Месяц великих революционных бурь. - РП. № 1.
В годы войны. - Летопись революции.
Юлий Осипович Мартов. - РП. № 2/3.
Социализм, анархизм и русская революция. - В. №№ 40, 41, 49.
В защиту русского пролетариата. - РП. № 4.
Синдикализм. - РП. № 6.
Антимилитаризм в России. - В. № 46.
Резолюция по делу И. Гроссмана-Рощина и "Группы русских анархистов". - ГТ. № 209.
Постановление о роспуске Заграничного Бюро по созданию Российской Конфедерации Анархо-Синдикалистов. - ГТ. № 212.
Вехи. - ГТ. № 215.
Слинявший коммунизм. - ГТ. № 225.

1924 год.
Синдикализм. - ГТ. № 229.
Петр Алексеевич Кропоткин и синдикализм. - ГТ. № 232.
Двери захлопнулись - человека не стало. - ГТ. № 234.

1925 год.
Интриги г-на Утина. - ГТ. № 3.
Август Карлович Родэ-Червинский. - ГТ. № ...
Старые цепи милее свободы. - ГТ. №№ 9, 10.
Позиция анархистов в русской революции. - ГТ. №№ 9, 10, 11, 12, 13.
По газетам и журналам. - ГТ. № 10.
Классовая борьба и И.Р.М. - ГТ. № 11.
Форма и принципы организаций пролетариата. - ГТ. № 12.
Положение пролетариата в Советской России. - ГТ. № 13.
Скромный юбилей. - ГТ. № 13.
Траурный месяц. - ГТ. - № 13.
Восьмая годовщина октябрьской революции. - ГТ. № 13.
Ответ Якову Санжуру. - ГТ. № 13.
Ответ Е. Ярчуку. - ГТ. № 13.
Вопросы политической экономии. - ГТ. №№ 14, 18.
Историческая миссия рабочего класса. - ГТ. № 14.
Вопросы общественного строительства. - ГТ. № 14.

1926 год.
Цели рабочего объединения. - ГТ. № 15.
Прибавочная ценность. - ГТ. № 16.
Обзор книг Отверженного и Борового. - ГТ. № 16.
Достижения науки в 1925-м году. - ГТ. № 16.
Индустриальные союзы - ячейки нового общества. - ГТ. № 16.
Хроника международного рабочего движения. - ГТ. № 16.
Профессиональные союзы, партия и положение пролетариата. - ГТ. № 16.
Почему проиграна угольная забастовка. - ГТ. № 17.
Месяц великих революционных бурь. - ГТ. № 17.
Переходный период. - ГТ. № 18.
Две тактики. - ГТ. № 18.
Анархисты ли современные анархисты? - ГТ. № 18.
Гениальность Ленина. - ГТ. № 18.
Чему учит забастовка в Пассэйке. - ГТ. № 18.
О Вовах и Вовочках, которые приспособляются. - ГТ. № 18.
Пильсудчина. - ГТ. № 20.
На защиту Сакко и Ванцетти. - ГТ. № 20.
Анархическое движение в России до 1917-го года. - ГТ. № 20.
Текущий момент и задачи пролетариата. - ГТ. № 21.
"Голос Труженика" живет. - ГТ. № 21.

1927 год.
С новым годом! - ГТ. № 22.
Проблема насилия в революции. - ГТ. № 22.
Заметки. - ГТ. № 22.
Беседы с Бакуниным. - ГТ. №№ 23, 24, 25, 26.
Свободу пленникам лесных баронов. - ГТ. № 23.
Петр Алексеевич Кропоткин. - ГТ. № 23.
Новая волна террора. - ГТ. № 24.
Десять лет. - ГТ. № 24.
О ненависти к евреям. - ГТ. №№ 25, 26.
Первое Мая. - ГТ. №№ 25, 26.
Пробуждающаяся Азия. - ГТ. №№ 25, 26.

1930 год.
Василий Семенович Хомич. - ДТ. № 58, 59.
Яков Яковлевич Коган. - ДТ. № 60/61.

1931 год.
Кропоткин и Синдикализм. - Интернациональный сборник.
Предисловие. - Интернациональный сборник.
Примечания. - Интернациональный сборник.
Петр Кропоткин. ДТ. № 62/63.
Итоги 14 лет большевистского режима. - ДТ. № 66.
Максим Раевский. - ДТ. № 66.

1932 год.
Мировое страдание. - ДТ. № 67.
Новый Муни (Вильям Джонс). - ДТ. № 67.
Свободу Джонсу и Гангауэру. - ДТ. № 68/69.
Шанхаизация мира. - ДТ. № 68/69.
Первое мая. - ДТ. № 70/71.
Единый фронт против "Дела Труда". - ДТ. № 72.
Неотложная задача. - ДТ. № 72.
Мое социальное кредо. - ДТ. №№ 72, 73, 74.
Анархическая программа. - ДТ. № 73.

1933 год.
Мария Корн. - ДТ. № 74.
В союзе советских социалистических республик. - 20-я конвенция Индустриальных Рабочих Мира.
Александр Наумов. - ДТ. № 74.
Рудольф Рокер. - ДТ. № 75.
Успехи коллективизации. - ДТ. № 75.
Мария Исидоровна Гольдсмит-Корн. - ДТ. № 75.
Нью Дил или либеральный фашизм. - ДТ. № 76.
"Рассвет" - проводник русского фашизма. - ДТ. № 76.
Михалковский. - ДТ. № 76.
"Дело Труда" и "Пробуждение". - ДТ. № 76.
Отчет о моей лекционной поездке. - ДТ. № 76.
Что обещали и что дали. - ДТ. № 77.
Почему я за признание СССР. - ДТ. № 77.
"Пробуждение" и анархическое движение. - ДТ. № 77.

1934 год.
Пролетарии всех стран, перевооружайтесь! - ДТ. № 78.
Почему "Дело Труда" и "Пробуждение" не желают объединиться? - ДТ. № 78.
Беседы с Бакуниным. - ДТ. №№ 79, 80, 81, 82.
Первое Мая - день борьбы с реакцией. - ДТ. № 79.
Знаменательное явление. - ДТ. № 80.
Наглядные уроки всеобщей стачки. - ДТ. № 81.
Эрих Мюзам. - ДТ. № 81.
Отчет о лекционном туре. - ДТ. № 81.
Конференция Федерации. - ДТ. № 82.
О нашем отношении к войне. - ДТ. № 82.
Господин Сталин строит социализм. - ДТ. № 83.
Умер Николай Константинович Лебедев. - ДТ. № 83.
Мы и Россия. - ДТ. № 83.
21-я конвенция Индустриальных Рабочих Мира. - ДТ. № 83.

1935 год.
Нестор Махно и погромы. - ДТ. № 84.
С новым годом! - ДТ. № 84.
Причины убийства Кирова, его последствия, его значение. - ДТ. № 85.
Предварительный отчет о лекционном туре. - ДТ. № 85.
Страшные люди. - ДТ. № 86.
Резолюция, предложенная Г. Максимовым на диспуте в Чикаго. - ДТ. № 86.
Революция или контр-революция в России. - ДТ. № 87.
Десять лет. - ДТ. № 88.
Смысл Вашингтонского протеста. - ДТ. № 88.
За независимые санкции рабочего класса. - ДТ. № 89.
Декабрист Павел Иванович Пестель. - ДТ. № 89.

1936 год.
Умер Алексей Алексеевич Боровой. - ДТ. № 90.
Стахановщина. - ДТ. № 90.
Не забудем Чикагский мучеников. - ДТ. № 91.
То, что невероятно даже в Америке, вероятно в СССР. - ДТ. № 91.
Александр Беркман. - ДТ. № 92.
Испания, кровью омытая. - ДТ. № 93.
На помощь испанским борцам. (Листовка). - ДТ. № 93.
16. - ДТ. № ...
А фашисты все-таки будут разбиты. - ДТ. № 94.
Вещи без маски. - ДТ. №№ 94, 96, 97.

1937 год.
Сталинская конституция. - ДТ. № 95.
Социальные реформы Рузвельта. - ДТ. № 95.
Испанская революция и гражданская война. - ДТ №№ 95, 96.
17. - ДТ. № 96.
Русский Март. - ДТ. № 96.
Марксистский саботаж единства рабочего класса. - № 96.
Письмо конференции Федерации русских Анархо-Коммунистических групп США и Канады к Н.К.Т. Испании и Ф.А. Иберии. - ДТ. - № 96.
Сидячие забастовки. - ДТ. № 96.
Восстание против анархистов. - ДТ. № 97.
Отчет редакционной коллегии Конференции. - ДТ. № 97.
Русский Наполеон пришел. - ДТ. № 98.
50-я годовщина Чикагских анархистов. - ДТ. № 99.
Заявление Г. Максимова по поводу неэтического поступка газеты "Рассвет". - ДТ. № 99.

1938 год.
После большевизма, что? - ДТ. №№ 98, 99, 100, 101, 104, 105, 106.
Кусочки кровавой хроники. - ДТ. №№ 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105.
25 лет русского анархического движения в Северной Америке. - ДТП. № 100.
Страна государственного рабства. - № 100.
Материалы к изучению русского анархического движения в США и Канаде. - ДТ. № 100.
Будет война? - ДТ. № 101.
Внешнее поражение России. - ДТ. № 101.
Два года борьбы. - ДТ. № 102.
Семидесятилетие русской анархической прессы (1868-1938). - ДТ. № 103.
Боятся победы над фашизмом. - ДТ. № 104.
Выстрел Гершеля Гришпана. - ДТ. № 104.
Карл Каутский. - ДТ. № 104.

1939 год.
Торжество уголовщины. - ДТ. № 105.
Массовый террор против рабочих. - ДТ. № 105.
Эмиль Вандервельде. - ДТ. № 105.
Шарль Мато. - ДТ. № 105.
С. Яновский. - ДТ. № 105.
Андрей Луференко. - ДТ. № 105.
Кто - провокатор? - ДТ. № 106.
Будет ли европейская война? - ДТ. № 106.
Поможем испанским братьям. - ДТ. № 106.
Террор против рабочих. - ДТ. № 106.
Бакунин в Кенигштейне. - ДТ. № 107.
М. А. Бакунин. - ДТ. № 107.
Революционный катехизис. - ДТ. № 107.
Вениамин Р. Тукер. - ДТ. № 107.
Террор продолжается. - ДТ. № 107.
Цены и продукты в России. - ДТ. № 107.

1940 год.
За справедливость всегда! - ДТП. № 1.
Война - почему и во имя чего? - ДТП. № 1.
Яков Санжур. - ДТП. № 1.
Год войны. - ДТП. № 2.
Убийство Льва Троцкого. - ДТП. № 2.
Эмма Гольдман. - ДТП. № 2.
Мы и Россия. - ДТП. № 2.
Жан Грав. - ДТП. № 2.
Политика русской бюрократии. - ДТП. № 2.

1941 год.
Петр Алексеевич Кропоткин. - ДТП. № 3.
По наклонной плоскости. - ДТП. № 3.
Революционное оборончество. - ДТП. № 4.
"Хлеб и Воля". - ДТП. № 4.
Давид Максимович Елак. - ДТП. № 4.
После войны что? - ДТП. №№ 4, 5.

1942 год.
П. А. Кропоткин и война. - ДТП. № 5.
Заметки из блокнота. - ДТП. № 5.
Налоги и война. - ДТП. № 5.
Не мешает знать. - ДТП. № 5.
Вещи без маски. - ДТП. № 5.
Из истории Союза И.Р.М. - ДТП. № 5.
Свобода требует победы. - ДТП. № 5.
Капитализм и война. - ДТП. №№ 6, 7, 9, 10, 11, 12, 13.
Третья сила. - ДТП. № 6.
М. А. Бакунин и Парижская Коммуна. - ДТП. № 6.
Русский народ голодает. - ДТП. № 6.
Почему Россия, а не Союз Советских Социалистических Республик? - ДТП. № 6.
Великобританский империализм и война в Азии. - ДТП. № 6.
Люси Парсон погибла в пламени. - ДТП. № 6.
Знаменитый узник 20-го столетия. - ДТП. № 6.
Надвигается страшный голод. - ДТП. № 7.
Мировая Федерация. - ДТП. № 7.
Американская пресса о продовольственной проблеме России. - ДТП. № 7.
Английская помощь на Кавказе и Сталин. - ДТП. № 7.
Вера Николаевна Фигнер. - ДТП. № 7.
Том Белл. - ДТП. № 7.
Пьер Рамус Гросман. - ДТП. № 7.
Себастьян Фор. - ДТП. № 7.
Поспешим на помощь. - ДТП. № 8.
Конструктивный характер учения Кропоткина. - ДТП. № 8.

1943 год.
Русские победы и второй фронт. - ДТП. № 9.
Под каким углом нужно рассматривать русские победы и борьбу против нацизма. - ДТП. № 9.
Фиаско Гитлера на Украине. - ДТП. № 9.
Убийство Карла Треска. - ДТП. № 9.

1944 год.
Рабочая конференция и А.Ф.Г. - ДТП. № 12.

1945 год.
Вечный мир. - ДТП. № 14.
Макс Неттлау. - ЛТП. № 15.
Христиан Корнелиссен. - ДТП. № 15.

1946 год.
Всеволод М. Эйхенбаум (Волин) - ДТП. № 16.
Иван Алекс. Юдин. - ДТП. № 16.
Злоба дня. - ДТП. № 17.
Эсфир и Осипе Жаба. - ДТП. № 17.
После Великой Войны? - ДТП. № 18.
Власовщина. - ДТП. № 18.
Никита Ромаш. - ДТП. № 19.
Давид Поляков. - ДТП. № 19.
Государство и порядок. - ДТП. № 19.

1947 год.
Всероссийский голод. - ДТП. № 21.
Фриц Катер. - ДТП. № 21.
Россия после 30-и лет диктатуры. - ДТП. № 23.

1948 год.
Всероссийский голод продолжается. - ДТП. №№ 24, 25.
Трещина в компанславистской империи. - ДТП. № 26.
Почему мы против Сталина? - ДТП. № 26.
Голодовки в России. - ДТП. № 27.

1949 год.
Величайшая революция. - ДТП. № 28.
Протест против протеста. - ДТП. № 29.
Борис Еленский. - ДТП. № 29.
Борьба за пенсию. - ДТП. № 31.