главная / о сайте / юбилеи / рецензии и полемика / дискуссии / публикуется впервые / интервью / форум

Павлов Д.Б. Большевистская диктатура против социалистов и анархистов. 1917 – середина 1950-х годов. – Москва. РОССПЭН. 1999. 228 стр.

Рецензии на эту книгу делались уже не раз, поэтому повторим лишь суть уже сказанного многими: наибольший интерес вызывает не текст самого Д.Павлова (нужно признать, довольно поверхностный), а составляющие практически половину книги приложения – циркуляры ВЧК-ОГПУ, ЦК и Политбюро ЦК РКП(б), относящиеся к антисоветским партиям и организациям, от правых с.-ров до анархистов. В данном случае хотелось бы ограничиться лишь тем, как в работе Павлова представлена тема анархистов и отношения к ним большевистской диктатуры.

Начнем с конца, т.е. с приложений. Анархистам посвящены документы: № 3. Из циркуляра ВЧК от 1 января 1920 г. (частично); № 10. Из циркуляра ВЧК от 1 марта 1921 г. «Об анархистах»; № 11 Циркулярное письмо ЦК РКП «Об анархистах» (утверждено 16 апреля 1921 г.). Всего три документа из двадцати представленных, что не так уж много, — хотя содержание их весьма характерно: руководство партии и ее карательных органов ориентируют местные власти на проведение политики строжайшей изоляции даже в отношении тех анархистов, которые настроены лояльно по отношению к существующему режиму. Конкретные предложения, призванные обеспечить эту политику, сводятся фактически к двум положениям: «Вся деятельность их ограничится чтением таких авторов, как Крапоткин и др… Не будет допущена абсолютно никакая деятельность среди крестьян и рабочих…» Особые опасения, судя по циркулярам, вызывали анархисты Украины, длительное время принимавшие активнейшее участие в повстанческом движении (махновщине): за приезжающими в Россию украинскими анархистами предлагалось устанавливать самое тщательное наблюдение и немедленно «изолировать» их при попытках выйти за рамки предписанной советской властью «деятельности».

Небольшое личное отступление. Хорошо знакомый рецензенту троцкист, рассуждая о терпимости большевиков по отношению к политическим оппонентам, очень любил упомянуть об анархических клубах, легально существовавших в Москве еще в середине 1920-х годов. Теперь он об этой «терпимости» уже не говорит, — после того, как познакомился со следующим приведенным Павловым сообщением зампреда ОГПУ Уншлихтом в ЦК РКП(б): «Существование этой группировки (пананархистов, — А.Д.) в Москве с клубом и типографией, как компрометирующей анархистское движение в целом, желательно». Комментарии, действительно, излишни.

Переходим к тексту самого Павлова. Говоря – очень редко и почти всегда очень кратко — об анархистах, автор постоянно делает ошибки. Так, по ходу рассказа он называет (стр. 87) И.Гейцмана «бывшим безмотивным террористом», — Гейцмана, в годы революции 1905-1907 года бывшего одним из лидеров анархистов кропоткинского направления, неизменно отрицательно относившихся к «безмотивному террору»; Гейцмана, который в 1905 г. организовал конференцию анархистов Северо-западного края, окончившуюся обвинением «безмотивников» в дискредитации анархизма вообще. Называть его «безмотивным террористом», — это то же самое, что называть, например, Ленина — меньшевиком.

На стр. 71 среди социалистов, высланных или выехавших добровольно за границу в 1920-1921 гг., упомянут П.Аршинов. Формально все правильно, — эмигрировал. Но вот в контексте… Аршинов назван в числе социалистических лидеров, оказавшихся за рубежом легально, с ведома или по решению властей, между тем его – одного из руководителей боевого антибольшевистского движения в Украине — в случае обнаружения на советской территории ожидал расстрел или, в лучшем случае, многолетнее заключение. Поэтому он эмигрировал в Германию, тайно перейдя границу, как поступал неоднократно и до 1917 года. Читатель же остается дезинформированным.

Можно было бы привести еще несколько примеров подобных неточностей и ошибок, но дело, собственно, не в них. К сожалению, Д.Б.Павлов, взявшись описать борьбу соввласти «против социалистов и анархистов”, об истории анархизма имеет весьма смутное представление. Его беспомощность великолепно иллюстрируется следующей фразой: “Сигналом к началу (выделено мной, - А.Д.) массовых репрессий против анархистов всех направлений послужило секретное циркулярное письмо ЦК РКП… (от) 16 апреля 1921 г.”, - до этого, по мнению автора, анархисты арестовывались лишь “от случая к случаю” (стр. 66-67).

Допустим, Д.Павлов не знаком с ценнейшим коллективным трудом «Гонения на анархизм в Советской России», с мемуарами В.Волина, Г.Горелика и другими библиографическими редкостями. Но ведь «Красный террор» Мельгунова он использовал! – И хотя бы таким образом мог познакомиться с действительным положением анархистов в Советской России времен Гражданской войны.

Павлов, конечно, упомянул о т.н. «разоружении московских анархистов» в апреле 1918, — о том «разоружении», которое в действительности было повсеместным погромом анархистов России и Украины. Но вот о массовых арестах, заключениях в лагеря и ссылках, происходивших в ноябре 1918 и в мае-июне 1919 ему ничего не известно. Об арестах целых анархических съездов (2-я конференция анархо-синдикалистов 1 ноября 1918, Всероссийский съезд анархической молодежи в июне 1919) он не слышал. Ликвидация анархистов подполья в ноябре 1919 года Павлову известна (еще бы!), — но о том, что одновременно, под шумок, оказались разогнаны и другие анархические организации, в т.ч. лояльные по отношению к большевистской власти, — Московский союз анархистов-синдикалистов-коммунистов, группа и редакция журнала «Почин» (первый запрет которого он почему-то относит к августу 1921 года (стр. 67)) и др., — он уже не знает. О разоружении анархических партизанских отрядов, с боями отступавших из Украины в первой половине 1918 года, — разоружении, сопровождавшимся расстрелами командиров (см., например, воспоминания Н.Махно), — искать информацию в книге Павлова бесполезно: ее нет.

Нет, конечно, «на местах аресты анархистов проходили и ранее», — и нам честно сообщают (в примечаниях на стр.122) об аресте в июле 1919 группы анархистов в Гавриловом посаде Владимирского уезда (ау, где это?), которая, по признанию самих чекистов, «в последнее время ничем себя не проявляла». Поголовный арест анархистов Иваново-Вознесенска, Казани, Пскова, Рязани, происходивший парой месяцев ранее, Павлов в сводках ВЧК, видимо, не обнаружил. А следом то же примечание гласит: «В 1920 г. были произведены аресты среди одесских анархистов – одновременно с «ликвидацией» махновщины». Очевидно, имеются в виду чекистские погромы ноября 1920 года, когда в один день в десятках городов Украины (а не в одной лишь Одессе) были взяты сотни «набатовцев», закрыты их издания, кооперативы, типографии, магазины.

Вывод очевиден: дав своей работе такое многообещающее название, автор не только не довел изложение до обещанной середины 1950-х гг., но и о событиях 1917-середины 1920-х, связанных с анархистами, не сумел сообщить практически ничего верного и заслуживающего внимания.

А.Дубовик.