Артемьев Николай Иванович

“Не для своей защиты беру я последнее слово подсудимого. Я, как верный сын партии, как активный работник в ее рядах, всегда стоял на той позиции, на которой всегда выявлялась линия поведения нашей партии. Я в своем последнем слове хочу подчеркнуть полную солидарность с моими товарищами, сидящими на этих скамьях. <…> Сплочение сил рабочего класса, организация и оформление рабочих сил и политическая борьба за воссоздание организационных форм путем выявления массовой воли трудящихся - вот те задачи, которые ставила партия эсеров. К этим позициям, которые выявили здесь мои товарищи, я всецело присоединяюсь и несу полную ответственность за все. Государственный обвинитель требует нам смертной казни. Государственный обвинитель предъявил мне, как и всем другим моим товарищам, 60-ую статью, которая гласит, что за участие в организации, поставившей себе целью ниспровержение существующего строя, виновные караются смертной казнью. Граждане, вспомните старые царские статьи, вспомните статьи 126 и 102 и даже царское самодержавие, которое указывало, что за участие в организации, поставившей себе целью ниспровержение существующего строя, даже эти статьи говорили не о смертной казни, а говорили в самых худших случаях о каторге. И вот сейчас вы легализуете новое начало. То, что вы раньше делали в своих чрезвычайках что вы раньше хотели делать открыто, выносить сюда, вы хотите вынести теперь путем вашего приговора. Вы требуете смертной казни членам партии, которая ставит своей целью изменение государственной власти, даже не путем вооруженного восстания, не путем вооруженной борьбы, а которая стремится в данный исторический момент изменить политику власти путем организованного политического давления рабочего класса на власть. За это вы хотите расстрелять нас, как вредный элемент. Наш процесс воистину исторический. Он исторический не только потому, что вскрывает здесь гиган[т]скую борьбу нашей партии, партии, стоящей на точке зрения демократии, партии стоящей на точке зрения социализма, но он исторический еще и потому, что здесь впервые коммунистическая власть путем кровавой расправы желает разделаться со своими политическими противниками за их политическую борьбу. Вы своим приговором начинаете новую эру кровавых расправ. Я говорю здесь свое последнее слово подсудимого не для своего оправдания. Я член партии социалистов-революционеров, и я несу всю ответственность за деятельность этой партии, в рядах которой я работал более 15-ти лет своей сознательной жизни и, по мере своих сил, боролся за благо трудового класса, из недр которого я сам произошел. Я вел свою работу так, как мне подсказывал мой долг и моя революционная совесть, - совесть социалистов-революционеров. Здесь Клара Цеткин проронила великие слова. Она сказала: “Для каждого революционера отдать свою жизнь за благо рабочего класса, не только долг, но и счастье”. Мы революционеры и социалисты, идя на борьбу, всегда готовы к смерти, где бы она нас не постигла и мы гордо выслушаем ваш смертный приговор”

Из последнего слова на процессе с.-р. 1922г.

Цит. по Судебный процесс над социалистами-революционерами (июнь-август 1922).

Подготовка. Проведение. Итоги. Сборник документов/ Сост. С.А.Красильников., К.Н.Морозов, И.В.Чубыкин. -М.: РОССПЭН, 2002. С.798