Львов Михаил Иванович

Да, три года тому назад, я был арестован с партийной литературой. С обращением Центрального Комитета партии социал-революционеров к Совнаркому о передаче наших партийных споров на разрешение свободно избранных советов. Вот за эту литературу три года тюрьмы, три года изоляции. Такое положение - положение при котором все отличное от коммунистов, все не по коммунистически, должны строжайшима образом изолироваться от подвластного большевикам мира, такое положение в социалистическом государстве я считал не только нормальным и необходимым средством и способом поддержать и сохранить свою власть. Не даром первый орган Всероссийская Чрезвычайная Комиссия, из всех советских органов и экономических и финансово-хозяйственных и других получил первый орден в знак награды. И не даром вы через 5 лет вашего господства (я должен здесь извиниться перед теми у кого нежный слух) назвали этот орган Пупом. Да это центр, который поддерживает и охраня[е]т власть коммунистов. И не даром Центральный Комитет Российской коммунистической партии берет под свою высокую защиту этот орган. Не даром вы здесь слышали не только защитительные, но и идеологические речи. Не даром здесь гражданин Крыленко, когда он говорил об обыске у нас в тюрьме на Кисельном, о том как чекисты во время судебного следствия брали наши судебные документы, читали и изучали их, не даром гражданин Крыленко сказал: “если бы они этого не делали, мы бы их привлекли к ответственности”. Это не толькоб апология, но и идеология. Дальше всем известно, каждому, кто сидел в советской тюрьме, известно, что выход из нее дорого покупается тайным или явным сотрудничеством в Всероссийской Чрезвычайной Комиссии. Но мы знаем куда ведет этот путь, на какие скамьи он приводит. И тем не менее мы видели здесь кто и какими способами защищает этот путь. Это опять таки не только апологетика, но и идеология. Дальше, во время судебного следствия нам было отказано в защитнике Либере. На каком основании. На том основании что он однажды дал подписку раз навсегда отказаться от всякой политической деятельности в пределах Р.С.Ф.С.Р. Я не знаю давал ли он эту подписку, но когда трибунал формулировал отказ, он говорил об этом. Очевидно такая подписка ему предъявлялась. Хорошо. Может быть он и дал подпись. Таким образом, гражданин Крыленко вы можете спокойно работать. Чекисты вас не выдадут. Но и они могут делать любые беззакония и вы за них заступитесь”.

Из последнего слова на процессе с.-р. 1922г.

Цит. по Судебный процесс над социалистами-революционерами (июнь-август 1922).

Подготовка. Проведение. Итоги. Сборник документов/ Сост. С.А.Красильников., К.Н.Морозов, И.В.Чубыкин. -М.: РОССПЭН, 2002. С.787-788