Гоц Михаил Рафаилович и Минор Осип Соломонович

“Если к психике Минора, действительно, так подходило почетное имя "солдата революции", то это не значит, что к Гоцу шли "генеральские эполеты". Суетного генеральства он был органически чужд. Но "солдатом революции" я бы его не назвал. Тут было что-то "не то". Он был не солдатом, а чистым типом "ударника революции".

…Минор был демократ до мозга костей. Он воплощал в себе лучшие и глубочайшие черты того, что обозначается словом "товарищ". Он по-славянски, по-русски требовал, чтобы все решалось скопом, миром, да еще, ежели возможно, соглашением, доходящим до единогласия, все предварительно хорошенько пообсудив, пораздумав, поспорив, сообща семь раз примерив, и лишь после этого отрезав. Гоц считал, что русская революционная среда чересчур грешит эксцессами славянской словоохотливости, тогда как тут часто промедление смерти подобно. Он проводил принцип строгого разделения труда, полной ответственности каждого за доверенную работу, но зато и права проявлять в своей области инициативу и единолично принимать ответственные решения. До мелочей и деталей проведенное начало "соборности", казалось ему, связывает работника по рукам и ногам и, заменяя личную ответственность какой-то коллективной компромиссной ответственностью, по существу, приводит к безответственности. Минор считал это вредным индивидуализмом, эта carte blanche каждого работника в пределах точно отведенной ему миссии тяготила, он в самом процессе работы чувствовал потребность к кому-то прислониться и разделить ответственность за ее решение в том или другом смысле. Тщетно пытались третьи лица - в качестве такого "третьего лица" не раз приходилось выступать и мне - примирить их, отказаться от возведения своих привычек и предпочтений в принцип, и предоставить друг другу поступать соответственно личным особенностям. "Миша-торопыга" сам обладал хотя и прочно сдерживаемым шлюзами и плотинами воли, но бурным темпераментом. Словно весь налитый ртутью, он был весь - движение, и притом порядочный "кипяток". А.Н.Слетова, первая моя жена, любовно называла его "самоварчиком": пуф-пуф, закипал, начал выпускать пар, разбрызгиваться и переливаться через края струйками разгоряченных ощущений. Минору же действия Гоца не раз казались самоуправством. Он вспыхивал, как порох, попрекая его диктаторскими наклонностями, называя "Маратом в душе". Мы добродушно смеялись, а Гершуни потом в своих письмах сделал из этого новую шутливую конспиративную кличку: когда ему приходилось иметь в виду Гоца, он писал: "передайте Марату"”.

Из черновиков В.М. Чернова

Цит. по кн.: Морозов К.Н. Партия социалистов - революционеров

в 1907 - 1914 гг.-М.: РОССПЭН, 1998. С.