Каховская Ирина Константиновна

Мои воспоминания о Петербургских максималистах были бы не полны, если бы я забыл хотя бы вкратце охарактеризовать личность Ирины Каховской и М-ы.

- Не производит ли она на вас впечатления святой? ? спрашивала меня не раз знакомая с-д. меньшевичка. Какая вера! Какая преданность! Знаете, у нее очень часто нет денег для поездки за Шлиссельбургскую заставу к рабочим, и она идет чуть ли не 10 верст пешком с петербургской стороны. Только первые христиане так веровали да, пожалуй, первые русские социалисты. Теперь что-то мало таких, которые бы пешком ходили. Посмотрите ее лицо: бледное, спокойное, дышит глубокой верой в торжество социализма...

И эти слова были верны. Еще недавно с-д-ка, она под влиянием пережитых Россией событий перешла в ряды максималистов. Ее роль была очень скромная ? роль пропагандистки в рабочих кружках. Она пользовалась большим уважением среди тех рабочих, с которыми она сталкивалась. За ее простоту, за ее искренность, за ее глубокую веру в торжество рабочей революции, которая передавалась ее слушателям, к ней относились с глубоким уважением и ценили ее, как лучшего друга.

Она никогда не задумывалась над тем, какую каторгу приготовят ей царские палачи за ее культурно-максималистическую деятельность. Этот вопрос ее мало трогал.

Она совершенно не интересовалась тем, следят ли за ней, или нет: она делала свое дело с сознанием, что выполняет нравственно-обязательное для себя...

Помню ее убеждали оставить Петербург, так как за ней ходили по пятам.

- Не ради себя, Ира, а ради товарищей, которых вы „замарываете", вы должны это сделать!..

Она уехала. Но жажда работы была так велика, что она решила быть конспиративной и вернуться в Питер.» …

«Она собрала целую группу рабочих, которым рисовала яркую картину работы „на Волге" ? хождение с пристани на пристань, с берега на берег, из села в село. С этой группой она мечтала двинуться в путь.

- Все это хорошо, Ира. Вы поедете, будете работать. Но нужно же „выжить" это короткое время!.. Вас могут во всякое время арестовать ? и тогда прощай, матушка-Волга!.. Вы бы хоть „пообчистились". У вас на квартире, наверно, есть какой-нибудь склад...

- Ничего нет... Все убрано...

Во время обыска у нее нашли паспорта, печать какой-то боевой дружины, какие-то записки и т. д.

Ее судили по делу нападения на квартиру ростовщика Франка, к которому она не только не имела отношения, но даже возмущалась, что максималисты могут заниматься такими делами. Она успокоилась, когда узнала, что максималисты тут не при чем.

Гр. Нестроев.
Из дневника максималиста.
Русское книгоиздательство
Les memoires d'un socialiste Russe
Париж. 1910. С.83,84.