Родичев Федор Измайлович

"На Петербургской трибуне я часто в "февральские месяцы" слышал знаменитого кадетского трибуна Ф.И. Родичева. Помню, что я очень волновался от одной мысли, что сейчас я его увижу и услышу впервые в жизни. На трибуну неловко поднялся громадный, грузный старик, с немного растерянной и вместе с тем саркастической улыбкой. Я в качестве доверенного лица фракции учащихся среднеучебных заведений Партии народной свободы председательствовал на этом митинге и уже с утра помню волновался при мысли (которой я очень гордился), что вечером мне предстоит перед аудиторией в несколько сот человек открыть собрание и произнести слова: "Слово предоставляется Ф.И. Родичеву". Когда я эти слова произнес и Родичев спокойно и как-то неуклюже занял трибуну, раздалось несколько возгласов неудовольствия. Я сильно струхнул, что не сумею сохранить порядка в зале, и как-то боялся за Родичева, вроде как за близкого старшего родственника, находящегося в опасности, тем более что сам Родичев мне показался растерянным и не знающим, как и что говорить. Скоро я мог убедиться, что растерян я сам, а никак не знаменитый думский трибун, вероятно, немало потешавшийся над безусым председателем. Услышав возгласы протеста, Родичев вдруг резким движением поднял голову, сбросил пенсне, и его какое-то как бы несвязное бормотание, в котором мы разбирали лишь отдельные, между собой почти как будто не связанные слова - "Родина - Россия", "Война", "Революция", - сразу превратилось в сильный и страстный поток патриотического красноречия, где первое место занимали призывы продолжать войну до победного конца и в предстоящей победе осуществить "историческое задание" Российской державы. Горячие призывы сменялись бичующим сарказмом, направленным против пораженцев-ленинцев и особенно "полу-ленинцев", своей половинчатой политикой губящих родину и с ней революцию. Помню до сих пор, что это была самая резкая и злая критика меньшевиков и эсеров из Совета рабочих и солдатских депутатов, которую мне пришлось слышать на петроградских митингах того времени. В словах Родичева было много едкой горечи и глубокого разочарования. И этот тяжелый надрыв старого либерала почувствовали даже мы, его безусые слушатели. Я сидел, помню, совсем зачарованный этим фонтаном страстного красноречия. Я был пленен подлинным патриотическим подъемом и захвачен жгучей патриотической тревогой Ф.И. Родичева. Казалось, все противники раздавлены, уничтожены прошедшим русским смерчем. Так мне казалось в невинности 18-летней души.

Однако ничуть не бывало. Сразу же поднялся молодой представитель "революционной демократии" и начал возражать... Полилась знакомая тогда речь об "империализме" "предыдущего оратора". Впрочем, дальнейшее изложение нашего тогдашнего митинга интереса не представляет."

Куторга И. Ораторы и массы. Риторика и стиль политического поведения в 1917 году

Источник: Сайт "Фигуры и лица интернет"