Бромберг Вольф Файвелевич (Вениамин Федорович)

"Как хорошо держался этот парень, молодец какой! ... Назвал фамилии только тех товарищей, кто уже уехал из СССР и потому был недоступен гепеушникам, либо тех, кто умер или схвачен и уже осужден... Никакой оперативной ценности для органов информация не представляла".

М. Хейфец. "Воспоминаний чудный свиток".

Иерусалим: Бесэдер. 1996. С. 79,80

"Значит, Вам понадобился маленький Воля? Гадкий утенок нашей семьи… По дороге в Эрец Исраэль … рассказывали киевские товарищи-сионисты, каким знаменитым подпольщиком сделался наш бромберговский "мизинчик". Ездил по всей Белоруссии, по Украине, появлялся в разных местечках раздетым, потому что в дороге приходилось продавать одежду прямо с тела, чтоб купить билет до нужного пункта, эта деталь мне запомнилась - денег у организации не было совсем, он на свои должен был ездить повсюду - и создавал в местечках ячейки. Ячейки партии и союза "Югенд-ЦеЭс".

После вынесения смертного приговора ему дали свидание с женой - не знаю, почему такое сделали, но из камеры смертников вывели к Белле, и он смог передать ей автопортрет, сделанный им с себя в камере, и еще - завещание (датированное 13 августа 1939 года). И с ним - композицию. Я ездил в Россию, повидаться с Волиной вдовой и с их сыном Герцем (названным в честь погибшего друга-сиониста Герца Явлинского). Это было во времена Хрущева. Мы боялись, что бумаги у меня отберут на границе, и я выучил его завещание наизусть…

"Беллочка! Пусть эта вещь будет для тебя и Герика приветом из того мира, который, я полагаю, кончается уходом в ничто. "Воспоминание" Пушкина я принял как сгусток моих чувств тогда. И если буду жить, то это произведение пушкинского гения будет для меня самым дорогим, самым выстраданным - музыку для него я писал наощупь… Если встретишь хорошего пианиста, попроси написать аккомпанемент. Вещь эта очень дорога мне, независимо от того, заслуживает ли она Пушкина…Она для тебя и для Герика".

Воля нашел в камере какую-то щепку и на ней как на скрипке, подбирал ноты вслепую: в подвальной камере смертников была тьма. Там он и сочинил свою композицию. На стихи Пушкина" (щепка с авторскими нотами брата передана Якову)".

Из разговора М. Хейфеца с Яковом Файвелевичем Бромбергом.

М. Хейфец. "Воспоминаний чудный свиток". Иерусалим: Бесэдер. 1996.